В День российского кино 27 августа напоминаем о неоднозначном восприятии экранизации литературных произведений. Так, в наши дни продолжаются полярные оценки фильма “Ангелы Ладоги”, вышедшим в прокат весной 2026 г. А около 70 лет назад был скандал с фильмом “Балтийское небо.” С обличительной статьей в “Литературной газете” выступил сам Н.К. Чуковский (1904, Одесса – 1965, Москва), автор романа “Балтийское небо” и сценария к фильму. Он назвал просмотр второй серии чёрным днем в своей жизни. Мы нашли номер той газеты, оцифровали и приводим ниже полный текст.

Надо отметить, что критика Николая Корнеевича была против решений режиссера Владимира Венгерова (1920, Саратов – 1997, Санкт-Петербург), но не оператора Генриха Маранджяна (1926, Ленинакан – 2011, Санкт-Петербург). Интервью Генриха Сааковича в “Российской газете” в 2006 г. – https://rg.ru/2006/08/01/marandjan.html К слову, его супруга Фрижета Гургеновна Гукасян (1930, Пятигорск – 2020, Санкт-Петербург) с 1964 года до 1990-х была главным редактором Первого творческого объединения «Ленфильма», на котором снимался фильм.

Фильм можно посмотреть онлайн:

• в Дзене https://dzen.ru/video/watch/6391d53a00b36d63b02865d6
• вконтакте https://vkvideo.ru/video-237162003_456239738
• в  рутуб https://rutube.ru/video/005699ad0480e41689fb93584a827287/

Текст самого романа (1957 г.) – https://militera.lib.ru/prose/russian/chukovsky/index.html

БЕСЦЕРЕМОННОСТЬ

Н.К. Чуковский

В РЕДАКЦИЮ «ЛИТЕРАТУРНОЙ ГАЗЕТЫ»

Литературная газета. 1960, № 147(4272) (13 декабря)

(От Редакции “Литературной газеты”) В письме Н. Чуковского поставлен вопрос, имеющий принципиальное значение, вопрос тревожный и наболевший. Многое в судьбах нашего киноискусства зависит от того, насколько успешно и плодотворно будет сотрудничество писателей и кинематографистов. Печатая письмо Н. Чуковского, редакция рассчитывает, что литераторы, деятели кинематографии, зрители примут участие в разговоре на тему «Писатель и кино».

Уважаемый товарищ редактор! Несколько дней назад я был вызван на «Ленфильм», чтобы посмотреть вторую серию двухсерийного фильма «Балтийское небо» и принять участие в заседании художественного совета. И этот день стал одним из самых черных дней в моей жизни.

Сценарий для обеих серий фильма «Балтийское небо» написал я по своему одноименному роману, и написал сам, а не передоверил другому лицу, потому что не хотел, чтобы роман мой был искажен. Разумеется, я не надеялся, что мне удастся передать все образы и мысли моего романа даже в двухсерийном фильме. Поэтому я тщательно отобрал эпизоды, которые несут основные мысли романа и в которых наиболее отчетливо выражены характеры основных героев. Сценарий мой, так же как и роман, посвящен ответственнейшей, священной для нашего народа теме — подвигам защитников Ленинграда в грозные годы осады.

Я передал сценарий обеих серий в «Ленфильм», и он был утвержден всеми инстанциями, которым надлежит утверждать сценарии. Когда несколько месяцев назад я смотрел на экране первую серию фильма, то далеко не во всем был согласен с постановщиком В. Венгеровым. Многое видел я совсем по-иному, чем он. Но мне не хотелось быть придирчивым, потому что я не мог не признать честной, добросовестной работы постановщика, не мог не плениться талантом актеров — П. Глебова, И. Кондратьевой, Л. Гурченко, Р. Быкова, М. Козакова, — своей замечательной игрой договаривавших многое из того, что не удалось сказать автору.

И вот настал мой черный день. Я увидел вторую серию. Я увидел ее впервые, без подготовки, так как меня ни разу, несмотря на мои просьбы, не пригласили посмотреть материал. И тем ошеломительнее был удар.

Я не принадлежу к тем авторам, которые не уважают специфику киноискусства. Я хорошо знаю, что я литератор, а не кинематографист, и не думаю, что роман может быть экранизирован, не претерпев существенных изменений в методах выражения. Но я также знаю, что банальность, поверхность, мелкотравчатость — понятия общие и для литературы, и для кинематографа.

Вторая серия фильма «Балтийское небо» является не только возмутительным искажением, но и крайним обеднением моего романа. Все главные эпизоды романа, включенные мною в сценарий второй серии, оказались непоставленными — без всякого согласования со мной. Остался один гарнир — без зайца. Образовавшуюся пустоту набили трухой и отсебятиной.

В моем романе есть главный герой — майор Лунин. Все основные, важнейшие темы романа переплетены с его судьбой. Без его образа, который я старался сделать героическим, скромным, суровым, задушевным, ни в романе, ни в фильме нет образа Отечественной войны. В первой серии актер Глебов, по-моемУ, очень точно сыграл Лунина, донес до зрителя все черты его характера, заставил полюбить его и поверить в него. Во второй серии почти все эпизоды, в которых действует Лунин, исчезли.

Таким образом, получилось, что вторая серия даже не является продолжением первой, — уничтожен главный герой.

Выброшены эпизоды, в которых Лунин упрекает молодого летчика Татаренко за то, что тот бросил его в бою. В этих эпизодах выражена одна из самых главных тем моего романа и сценария — тема воинского воспитания, преемственности воинского долга, передачи лучших военных традиций одним поколением бойцов другому. Без этих эпизодов пропал и образ Татаренко, который из сложного характера превратился в сахарного ангелочка.

Выброшены эпизоды, в которых рассказывается, как Кузнецов и Лунин пришли в партию. Вместе с этим из второй серии начисто выброшена вся партийная тема. Во имя чего это сделано? Понять невозможно…

Выброшены эпизоды, в которых выражена личная драма, личная судьба Лунина. Лунин перед войной в припадке гнева выгнал жену, которую любил. Он продолжает любить жену, мучается своим поступком — это накладывает печать на весь его характер, на все его действия. В этом объяснение его особой любви к детям, к молодежи, к своему полку, его бессемейности, его позднего вступления в партию. Все это разворачивается в первой серии, но во второй серии никак не завершается, потому что эпизод встречи его с бывшей женой выброшен. Какая чудовищная художественная безграмотность!

Вместо всего этого, столь важного и необходимого, идут, чтобы забить место, бесконечно растянутые сцены первомайского бала: поет безголосая певица, кипит нелепая возня вокруг патефона… Одна банальность сменяется другою… За что же такое издевательство? За какие такие грехи?

Почему я, автор, не защищен от ничем не вызванного самоуправства постановщика? Почему художественный совет «Ленфильма», который выслушал мою полную горечи речь, не протянул мне руку помощи? Почему терпят такое самоуправство, почему оно вошло в быт нашего кинопроизводства? Разве «Балтийское небо» — первое произведение художественной литературы, которое калечат в кино?

Я протестую против демонстрации второй серии фильма «Балтийское небо» в таком виде. Я протестую вовсе не только во имя защиты своих законных авторских прав, а во имя добрых нравов в кино, во имя уважения к советской литературе, к читателям, читавшим мой роман, и, главное, во имя великой темы обороны Ленинграда, которой я посвятил свой труд.

Николай ЧУКОВСКИЙ