Часть 4 Главы 4 “Великая Отечественная война (22 июня 1941 – 9 мая 1945)” из книги М.Г. Жирноклеева “Воспоминания о моей жизни” (2012 г.).
Михаил Григорьевич Жирноклеев (21.11.1920 – 17.04.2019) – участник ВОВ, полковник в отставке. Благодарим его сына Юрия Михайловича за подготовку и издание книги и за разрешение публикации её частей на сайте “Хачмерук”.
Краткие сведения об упоминаемых в тексте лицах – https://crossroadorg.info/zhirnokleev-41/
Часть четвертая
Ноябрь 1943 г. – весна 1945 г.
стр. 33-35, фотографии стр. 48-53
В ноябре 1943 года я был назначен комсоргом 36-го минно-торпедного авиационного полка, которым командовал Герой Советского Союза А.Ефремов. Этот полк вначале базировался на аэродроме Гудауты, а затем перебазирован в Скадовск, откуда летчики наносили минно-торпедные удары по кораблям и другим объектам противника на море.
Командир 36-го минно-торпедного авиаполка Герой Советского Союза Ефремов Андрей Яковлевич.
В этом авиаполку с ноября 1943 по апрель 1944 года я был комсоргом авиаполка. Полк базировался в районе Гудаут, затем в Скадовске, отсюда был перебазирован в состав ВВС Северного флота, а я был назначен комсоргом 8-го Гвардейского штурмового авиаполка, базировавшего в то время в освобожденном от немцев Крыму. Будучи еще командиром 1-й эскадрильи 1 минно-торпедного полка ВВС КБФ в начале августа 1941 года капитан Ефремов совершил первый разведывательный полет во главе пяти бомбардировщиков ДБ-3Ф с острова Саарема (Эзель) для окончательного решения задачи нанесения ударов по Берлину. А в ночь 8 августа 1941 года он вместе с другими экипажами, возглавив 3-ю группу вслед за флагманской группой командира полка полковника Преображенского, вылетел на бомбардировку Берлина. Несмотря на сложнейшие метеоусловия, задание было успешно выполнено. Это была первая в истории ВОВ атака Берлина Советской авиацией. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 августа 1941 года капитану Ефремову А.Я. присвоено звание Героя Советского Союза. (Такая справка содержится в Интернете). В послевоенный период с 1956 по ноябрь 1960 годы мы вместе служили в г. Риге в Центральных летно-тактических курсах ВВС ВМФ. Ефремов А.Я. командовал бомбардировочным полком, а я был заместителем по политчасти истребительного авиаполка. В Москве, находясь уже в отставке Ефремов А.Я., был директором парка на Таганке. В этом парке был бильярдный клуб, который я периодически посещал, но к сожалению об этом мне стало известно тогда, когда Ефремова А.Я. уже не было и больше не было наших встреч.
Я с однополчанами 36-го минно-торпедного авиаполка. Аэродром Скадовск. Фото лета 1944 года.
В апреле 1944 года 36 минно-торпедный авиационный полк переведен в состав авиации Северного флота, а меня оставили дальше служить в ВВС ЧФ, назначив комсоргом 8-го Гвардейского авиационного штурмового полка, который базировался в освобожденном от немцев Крыму. Командиром этого полка был дважды Герой Советского Союза полковник Н.Челноков.
Командир 8-го Гвардейского штурмового Феодосийского Дважды Краснознаменного авиационного полка дважды Герой Советского Союза гвардии полковник Челноков Николай Васильевич.
Я был комсоргом этого полка. В послевоенный период с 1951 года по 1956 год я с ним неоднократно встречался в Штабе ВВС ВМФ в Москве на Скаковой улице, вели задушевные разговоры, вспоминали о событиях ВОВ. Тогда он был уже в звании генерала-майора авиации, но по прежнему вел себя скромно, уважительно ко мне. В эти годы я был помощником начальника политотдела ВМАУЗ. ВВС ДКБФ. Крым. Фото апреля 1944г.
Заместитель командира по политчасти 8-го Гвардейского штурмового авиационного полка Ныч, где я был комсоргом авиаполка. Фото 1944 года.
Я информирую группу летчиков и инженерно-технического состава 8-го Гвардейского Краснознаменного штурмового авиаполка о положении на фронтах ВОВ. Слева направо третий заместитель командира эскадрильи гвардии старший лейтенант Георгий Андреевич Кузнецов, в послевоенное время он вырос до генерал-полковника, командующего Авиацией ВМФ. Аэродром Копорье под Ленинградом. Фото мая 1944 года.
Прибыв в конце апреля в Крым, направился в Штаб этого полка. Проходя по коридору, увидел открытую дверь комнаты, в которой сидела молодая симпатичная в матросской форме машинистка. В то время я тоже выглядел неплохо. На мне была офицерская фуражка, кожаный реглан, фетровые бурки, обшитые коричневой кожей. И я обратился к этой машинистке с просьбой разрешить положить в ее комнате мои вещи на время моего визита к начальнику политотдела 11-й авиационной штурмовой дивизии, куда входил этот полк. Машинистка с улыбкой взяла мои вещи. И в это время проходил какой-то полковник, что-то буркнул в сторону машинистки, а когда он прошел дальше, машинистка мне сказала, что этот полковник и есть начальник политотдела дивизии, его фамилия Пролыгин. Войдя в кабинет и доложив о своем прибытии в качестве комсорга полка, Пролыгин стал выговаривать, что полк гвардейский и вам не будет позволено ронять его заслуги, на это я ответил «есть товарищ полковник». Тогда я не мог предполагать, что эта машинистка его любовница и что этот начальник политотдела будет препятствовать в моем росте по званию и награждению за боевые заслуги.
В мае 1944 года этот полк в составе 11-й Краснознаменной авиационной штурмовой Новороссийской дивизии были из Крыма перебазированы под Ленинград на аэродром Копорье, и вошли в состав ВВС Балтийского флота. В этот период летчики вели боевые действия по кораблям противника на Балтийском море и по объектам Финляндии. Я обратился к командиру полка Н.Челнокову с просьбой разрешить мне, выполняя функции комсорга периодически совершать боевые вылеты в качестве воздушного стрелка, он ответил, что ему важнее моя работа как комсорга, а воздушных стрелков в полку достаточно.
Аэродром Копорье. Я комсорг 8-го Гвардейского штурмового авиаполка. Фото 1944 года.
В этот период мне впервые удалось побывать в освобожденном от немецкой блокады Ленинграде, куда я организовал экскурсию летно-технического состава.
Во время экскурсии в Ленинграде после снятия его блокады, куда вместе с летчиками прибыл с аэродрома Копорье. Фото лета 1944 года.
Однополчанин по службе в 8-ом Гвардейском штурмовом авиационном полку парторг Абрамов, где я был комсоргом до перехода в 47-й штурмовой авиаполк. Фото августа 1944 года.
В этом полку я принял гвардейскую присягу и мне был вручен гвардейский знак. Но бывший начальник политотдела Пролыгин сделал свое грязное дело и меня в начале августа 1944 года перевели на должность комсорга 47 Краснознаменного авиационного штурмового Феодосийского полка, базировавшегося на другом аэродроме. Этим полком командовал дважды Герой Советского Союза Н.Степанян. По результатам комиссии, проверявшей работу Пролыгина, были сделаны соответствующие оргвыводы.
Слева командир 47-го штурмового Феодосийского Краснознаменного ордена Ушакова авиационного полка Дважды Герой Советского Союза полковник Нельсон Георгиевич Степанян. Я был комсоргом этого полка, в который был переведен из 8-го штурмового авиаполка.
Однополчанин Павел Николаев. Аэродром Копорье. Фото 10 августа 1944 г.
До назначения меня в этот полк, комсоргом был старшина Сергей Цукасов, его перевели в редакцию дивизионной газеты, мы были дружны и сотрудничали по работе.
Мой друг и однополчанин Сергей Витальевич Цукасов. В 1944 году я его сменил на должности комсорга 47-го штурмового авиаполка. 8-й Гвардейский штурмовой Феодосийский дважды Краснознаменный авиационный полк и 47-й штурмовой Феодосийский Краснознаменный ордена Ушакова авиационный полк входили в 11-ю штурмовую авиационную Новороссийскую дважды Краснознаменную дивизию ВВС ВМФ.
Вскоре все части 11-й авиационной штурмовой дивизии были перебазированы под Таллинн, а затем в Палангу. Недалеко от Таллинна располагался лагерь, где тысячи пленных евреев, поляков и людей других национальностей сжигались, и вся площадь лагеря была залита кровью. Это я лично видел и слышал из рассказов чудом спасшихся пленников, во время посещения этого лагеря. В 47 авиаполку почти все летчики были комсомольцами, со многими я был в более близких отношениях и они охотно брали меня в полет на боевое задание в качестве воздушного стрелка, хотя в плановой таблице значились другие фамилии. Такие боевые вылеты совершались по кораблям противника в Балтийском море, а также по немецкой группировке войск, сосредоточенной на полуострове в районе Латвии. Часто по возращении из полета можно было видеть пробоины фюзеляжа от немецких снарядов. 14 декабря 1944 года при нанесении бомбовых ударов по этой группировке погиб командир полка Н.Степанян. Командовать полком стал полковник М.Фолькин, который неоднократно замечал меня, вылезающего из кабины самолета после боевого вылета, но замечаний не делал. И я был представлен и награжден орденом Красная Звезда.
В январе 1945 года немецкие войска предприняли наступление в направлении Паланги, где базировалась 11-я авиационная штурмовая дивизия и была реальная угроза пленения нас. Судьба решалась одной ночью, но благодаря решительным действиям командования КБФ и помощи со стороны Командующего Прибалтийским фронтом этого не случилось, наступление немецких войск было остановлено, а идущий им на помощь корабль с вооруженными немцами был подбит береговой охраной вблизи Паланги не далеко от берега. Немцы пытались на шлюпках удрать от пленения, но наши летчики преграждали им путь и все немцы во главе с генералом были пленены, за исключением тех немцев, которые попали под пули и были убиты.
В конце марта 1945 года в Палангу прилетел заместитель командующего по политчасти ВВС КБФ генерал-майор авиации И.И.Сербин.
Он проводил совещание с комсомольскими работниками дивизии и я ему показал подготовленный мною иллюстрированный рапорт Верховному Главнокомандующему И.В.Сталину о боевых подвигах летчиков нашей дивизии. И.И.Сербин поблагодарил меня и сказал, что эта реликвия будет направлена в Музей КБФ и сообщил, что принято решение направить меня на курсы усовершенствования политического состава в Ленинград.
Импровизированный хор военнослужащих авиаполка, организованный массовиком, приехавшим во время войны из Москвы. Я – в последнем ряду четвертый справа. Паланга. Лето 1944 года.