В книге “Во имя Ленинграда” командира 4-го гвардейского истребительного полка (ИАП) ВВС КБФ В.Ф. Голубева 42 главы. В шести из них он повествует об аэродроме Выстав. Приводим соответствующие фрагменты книги.

Из главы «Ладога»

В конце ноября морозы сковали Ладожское озеро, и тогда по решению Советского правительства начали ускоренно строить ледовую трассу, названную впоследствии ленинградцами Дорогой жизни.
Ее воздушное прикрытие стало одной из главных задач истребительной авиации флота, в частности специальной авиагруппы в составе 11-го и 13-го истребительных авиаполков и 12-й отдельной Краснознаменной истребительной авиаэскадрильи, которая базировалась в Новой Ладоге.
Для прикрытия самого уязвимого участка трассы от Кобоны до острова Зеленец был направлен 13-й авиаполк. 30 ноября он перелетел на полевой аэродром у деревни Выстав, расположенной в восьми километрах юго-западнее Кобоны.
Взлетно-посадочная площадка была наскоро укатана на пахотном поле и частично – на сенокосном лугу. С востока ее обнимала полоса хвойного леса, уходившего в огромное болото, с северо-востока – продолговатая, метров сто высоты гора. Деревня тянулась по обе стороны дороги, самый большой двухэтажный дом – здание сельсовета и правления колхоза – заняли под столовую и гарнизонный клуб.
Прикрытие ледовой дороги не снимало с группы истребителей обязанности поддерживать войска 54-й армии, которая с начала декабря перешла в наступление в районе Войбокало, Шум, Жихарево и Назия с дальнейшим выходом на участок железной дороги Кириши – Погостье.
Понимая сложность поставленных задач, командования авиабригады и ВВС флота усилили полк летным составом и самолетами И-16. Их прислали в небольшом количестве, забрав из авиационных училищ в глубоком тылу.
В начале декабря 1941 года в полку было пятьдесят летчиков, но только двадцать три из них могли летать на тринадцати находящихся в исправности самолетах. Положение не из легких, но нам уж было не привыкать.

Из главы «Бои с рассвета»

Старший инженер полка Николай Андреевич Николаев и инженер по ремонту Сергей Федорович Мельников целыми днями мотались по стоянкам эскадрилий, по суткам не вылезали из ремонтной мастерской, размещавшейся за деревней Выстав, в двух километрах от аэродрома, стараясь сделать все необходимое для срочного ремонта поврежденных самолетов. Ночами на 30-35-градусном морозе весь технический состав полка и мастерской без сна и отдыха работал, чтобы к утру ввести в строй поврежденные за день самолеты.
Это было нелегко, подчас свыше человеческих сил. Взять хотя бы изуродованный самолет лейтенанта Сычева, который принялись латать техники Попов и Макеев, механик Лозовец, моторист Горбунов, стрелок-оружейник Клепиков. Починить те же шпангоуты, стрингеры, сменить тросы и трубы к рулям управления можно, лишь находясь внутри фюзеляжа. Заберись-ка туда попробуй через маленький лючок! Одетому туда не пролезть, и внутри тесно, значит, снимай теплую куртку и в одном комбинезоне на жгучем морозе работай, сжавшись в комок, обжигая пальцы о металл. А точность нужна ювелирная – ни малейшей оплошки.
И так сутками напролет, до полного изнурения. В начале зимы у большинства распухли руки, потрескалась кожа на пальцах, и все же, несмотря на все тяготы и лишения, они держали в строю максимально возможное количество самолетов.
12 декабря были собраны, наконец, остатки летного и технического состава, воевавшего по 2 декабря на полуострове Ханко. Вернулись летчики: капитан Ильин, старшие лейтенанты Бодаев и Овчинников, лейтенанты Васильев, Цоколаев, Байсултанов, Лазукин и младший лейтенант Творогов. Они пригнали четыре самолета И-16. Подмога для полка, да еще в такой тяжелый период, весьма ощутимая.

Из главы «Гибель фашистских асов»

Все это были пока дела наземные, подготовительно-организационные, между тем воздушные бои над линией фронта и ледовой трассой по-прежнему в большинстве своем продолжали носить оборонительный характер.
Фашисты-“охотники” на Ме-109Ф ежедневно посещали аэродром Выстав, выслеживая наши самолеты на посадке, однако теперь мы их вовремя обнаруживали, избегая потерь.

Из главы «Белые ночи»

Вместе с летчиками провожали в последний путь Горгуля и Байдракова все жители деревни Выстав. Друзей похоронили рядом с Алексеем Лазукиным на том же кургане, у границы аэродрома. В этот тихий весенний вечер было совсем светло, и три патрульных звена на бреющем полете дали прощальный залп над холмом.

Из главы «Фундамент победы»

31 июля на аэродром Выстав прилетел назначенный командиром 61-й истребительной авиационной бригады Герой Советского Союза полковник Петр Васильевич Кондратьев. Он заменил ушедшего на повышение полковника Романенко. Все считали, что полковник Кондратьев прилетел познакомиться с боевой частью, в которой он перед войной был заместителем командира. Так оно и было, но знакомство оказалось коротким. Полк получил приказ незаметно для немцев перебазироваться на аэродром Бычье Поле – западную болотистую часть острова Котлин. Мы должны были прикрыть корабли и главную военно-морскую базу флота, а также западный сектор Ленинграда.

Из главы «Блокада прорвана»

(о базировании на аэродроме Бычье Поле в Кронштадте)

Вновь, как это было на аэродроме Выстав, создали учебную базу и полигон для стрельб и бомбометания.