В этом году 110 лет писателю, фронтовику, общественному деятелю Михаилу Дудину (7 [20] ноября 1916, Клевнево, Костромская губерния – 31 декабря 1993, Санкт-Петербург). С 1939 года на фронте, сначала на Финской войне, затем до начала декабря 1941 года лейтенант Дудин находился на полуострове Гангут (Ханко). С 1942 года работал во фронтовых газетах, в том числе в осаждённом нацистами Ленинграде. На наших сайтах десятки публикаций, связанных с Михаилом Александровичем. В этой заметке приводим стихотворение о легендарном летчике 4-го гв. ИАП ГСС Леониде Белоусове. Они был друзьями и соратниками по фронтовому братству, будучи в составе гарнизона полуострова Ханко. Стих называется «Глаза Л. Белоусова». Он вошел в сборник поэта «Клубок» (стр. 291-294), который был опубликован в 1978 году (позже – во втором томе Собрания сочинений поэта). Кроме этого, у Михаила Дудина есть несколько ярких произведений, связанных с Ханко: «В моей душе живут два крика…», «Весь лагерь спит…», «Мой походный котелок». Михаил Дудин составил текст известной листовки-ответа барону Маннергейму (октябрь 1941 года). Когда финский главком в обращении назвал советских воинов «доблестными защитниками Гангута» и предложил сдаться, гарнизон решил ответить сатирически — в духе письма запорожцев турецкому султану. Рисунки сделал его друг, художник Борис Пророков. Листовку распространяли среди бойцов, а позже Ольга Берггольц обратила на неё внимание, и очерк с текстом напечатала «Комсомольская правда».
Месяц назад, 17 июля 2026 г. в День морской авиации России на могилы нескольких Героев на Серафимовском кладбище были возложены цветы. https://armenians-spb.ru/17-06-2026/

Глаза Л. Белоусова

М.А. Дудин

Живет Герой Советского Союза
На старой Петроградской стороне
На пенсии,
Отяжелев от груза
Годов и славы, правильной вполне.

Жизнь – не орел,
А смерть в бою – не решка.
Под Выборгом в сороковом году
Он, сбитый, обгорел, как головешка,
Потом промерз на лютом холоду.

Он на протезах выбрался, хромая,
Из госпиталя.
Яростью грозя,
Глаза его глядели не мигая-
Не закрывались веками глаза.

Сгорели веки,
Мужеству,
Усилью
Предела нет.
И был переполох,
Когда он возвратился в эскадрилью
Как бог отмщенья,
Беспощадный бог.

Доверить истребитель инвалиду?
Доверили.
Поверили.
Пиши.
И крылья, поднимавшие обиду,
Как бы срастались с яростью души.

Об этом помнят небеса Гангута
И Ладоги седые облака,
Где поединка
Каждая минута
Была равна векам
Наверняка.

В бою есть тоже мастерство.
Полета
Особый почерк
И особый класс.
Мгновенная
Работа
Пулемета –
И падает, зажмуриваясь, ас.

А он глядит,
Как свастика кривая
Ломается от взрыва и чадит,
Не отводя лица
И не мигая –
Так мужество в грядущее глядит.

Что видит он?
Огня и крови реки,
Семирамиду в розовом саду,
Мор или мир?
…Спали мне, время, веки,
Дай разглядеть Победу и Беду!