О летчике 4-го гвардейского истребительного авиаполка (ИАП) ВВС КБФ Герое Советского Союза Алиме Юсуфовиче Байсултанове написано много публикаций. Однако требовались как уточнение ряда вопросов, так и и более целостное отражение его истории. В 2023 году по просьбе Азинат Байсултановой сестры Героя экспертом было проведено исследование на основе архивных документов и составлена справка на 40 листах. На этой странице третья из трёх частей, которым мы дали условные названия. Все части – (скоро)
Последний бой 23 сентября 1943 года
В четвёртом боевом вылете, выполнявшемся 23 сентября 1943 г., гвардии капитану Байсултанову впервые на самолёте Ла-5 пришлось вступить в воздушный бой с вражескими истребителями. К сожалению, этот неравный бой стал для него последним. Но до сих пор причины и обстоятельства гибели Героя Советского Союза гвардии капитана А. Ю. Байсултанова были недостаточно изучены по архивным источникам, а в опубликованной литературе имеются некоторые противоречия. Командир 4-го Гв. ИАП ВВС КБФ Герой Советского Союза В. Ф. Голубев, близкий друг и непосредственный начальник А. Ю. Байсултанова, в книге «Во имя Ленинграда» [44] утверждал, что его гибель произошла в результате ошибочных действий самого Байсултанова. А в книге «Гвардейцы Балтики крылатой» [45] приводятся выдержки из документов, свидетельствующих о тактических просчётах в воздушном бою не только Алима Байсултанова, но и других лётчиков группы. Причём гв. капитан Байсултанов назван ведущим четвёрки, что не соответствует архивным документам.
События 23 сентября 1943 г. описаны в журнале боевых действий (ЖБД) частей 1-й Гв. ИАД (Приложение П) [46] и в оперативной сводке штаба 4-го Гв. ИАП № 152 от 23.09.1943 г., поступившей в штаб 1-й Гв. ИАД (Приложение Р) [47]. В свою очередь начальник штаба 1-й Гв. ИАД отправил оперативную сводку № 226 от 23.09.1943 г. в Управление ВВС КБФ (Приложение С) [48].
По записям в ЖБД частей 1-й Гв. ИАД в этот день лётчики двух полков, 3-го и 4-го Гв. ИАП, выполняли полёты с полудня и до вечера. Дважды истребители вылетали на сопровождение штурмовиков, а также на «отсечку» (поиск и возможное уничтожение) самолётов противника от наших штурмовиков Ил-2, чтобы не допустить их встреч с противником. В некоторых из боевых вылетов имели место воздушные бои с группами немецких истребителей Ме-109 и финских истребителей «Фиат-50» [49]. В таких случаях на их поддержку («на воздушные бои») направлялись дежурные звенья.
44 Голубев В. Ф. Во имя Ленинграда / В. Ф. Голубев. – М. : ФАИР–ПРЕСС, 2000. – 512 с. – С. 373.
45 Цапов, И. И. Гвардейцы Балтики крылатой : ист. очерк боевого пути 1-й гвард. Краснознам. Выборг. истребит. авиац. дивизии ВВС ДКБФ, (1941-1945 гг.) / И. И. Цапов, В. Н. Конев, Ю. А. Мясников. – М. : Дельта НБ, 2006. – 430 с. – С. 209.
46 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 226. Оп. 23. Д. 24. ЛЛ. 8–12.
47 Там же. Ф. 989. Оп. 74. Д. 17. Л. 181.
48 Там же. Ф. 226. Оп. 1. Д. 40. Л. 287.
49 Как удалось выяснить, исследователи истории ВВС Финляндии утверждают, что в этот день участвовали в боях истребители «Брюстер», а не «Фиат-50».
Первый боевой вылет на сопровождение Ил-2 до аэродрома на острове Лавенсаари по приказу командира дивизии от 12 ч 11 м, осуществляли 6 истребителей Ла-5 из 3-го Гв. ИАП. Встреч с противником не было. По приказу командира дивизии на отсечку истребителей противника от этой группы в район Сортавала–Сейскари вылетали две пары истребителей Ла-5 из 4-го Гв. ИАП: боевой вылет 13 ч 28 м – 14 ч 35 м, ведущий группы гв. лейтенант Бедукадзе, его ведомый в паре гв. мл. лейтенант Сюняев, ведомая пара гв. мл. лейтенанты Леончиков и Гарькин. Эти четверо подвергались атакам противника и успешно атаковали сами, тем самым не допустив противника до основной авиагруппы сопровождения.
Второй боевой вылет на сопровождение Ил-2 до аэродрома на острове Сескар по приказу командира дивизии, отданному в 16 ч 29 м, осуществляли 4 истребителя Ла-5 из 4-го Гв. ИАП. В этом боевом вылете участвовали: ведущий группы гв. ст. лейтенант Бедукадзе, его ведомый в паре гв. мл. лейтенант Сюняев, ведомая пара – гв. капитан Байсултанов и гв. мл. лейтенант Швыдков. По оперсводке время получения приказа и вылета 16 ч 29 м, посадки – 17 ч 40 м. Четвёрке гвардейцев пришлось столкнуться с восемью самолётами противника и вступить с ними в воздушные бои.
В оперсводке 4-го Гв. ИАП от 23.09.1943 г. (Приложение Р) указано, что до 22 ч 00 м полк произвёл 32 самолётовылета на Ла-5, из них: 4 самолётовылета на отсечку истребительной авиации противника; 12 – на проведение воздушных боёв; 9 – на сопровождение боевых самолётов; 6 – на разведку и аэрофотосъёмку; 1 перелёт. Общий налёт полка за день составил 24 ч 56 м. Боевые вылеты осуществлялись с аэродрома Бычье Поле, расположенного в Кронштадте, где в то время базировался и 4-й Гв. ИАП, и Управление 1-й Гв. ИАД. В этот день лётчики 4-го Гв. ИАП заявили о сбитии четырёх самолётов противника, но зачли только один «Фиат-50», который сбил гвардии капитан Байсултанов и сам в этом бою погиб.
Оперсводка штаба 1-й Гв. ИАД № 226 от 23.09.1943 г. (Приложение С) свидетельствует о том, что гвардии капитан Герой Советского Союза Алим Юсуфович Байсултанов был признан погибшим в тот же день, 23 сентября 1943 г., так что в этом не было сомнений. Эта дата указана в сводках безвозвратных потерь [50]. Однако, к сожалению, в некоторые другие списки безвозвратных потерь [51] вкралась ошибка, где датой гибели вместо «23» названо «28» сентября. Ошибочная дата гибели была переписана в учётные документы, личное дело и учётно-послужную карту А. Ю. Байсултанова, откуда она попала в биографический словарь «Герои Советского Союза» (1987 г.) [52].
По итогам расследования был составлен «Акт расследования причин лётных боевых потерь в 4 ГИАП 23 сентября 1943 г.», подписанный командиром полка Героем Советского Союза гв. майором В. Ф. Голубевым и начальником штаба полка гв. майором П. И. Бискупом. Акт был направлен в Управление 1-й Гв. ИАД (исх. № 0580 от 28.09.1943 г.). Заключение к Акту и мероприятия по итогам расследования причин лётной боевой потери 23 сентября 1943 г. разработал и подписал исполняющий обязанности командира 1-й Гв. ИАД, начальник штаба дивизии гв. подполковник П. Л. Ройтберг. Из 1-й Гв. ИАД документ был направлен начальнику лётной инспекции ВВС КБФ (исх. № 01051 от 30.09.1943 г.) (Приложение Т) [53].
В ходе расследования причин лётной боевой потери 23 сентября 1943 г. были опрошены три лётчика 4-го Гв. ИАП – Ш. Я. Бедукадзе, М. Х. Сюняев и А. А. Швыдков, вылетавшие на сопровождение самолётов Ил-2 вместе с А. Ю. Байсултановым. Они составили рапорта с очертанием этого боевого вылета, на основании которых командир 3-й АЭ 4-го Гв. ИАП гв. капитан И. Л. Творогов сделал свои выводы. Общие выводы по воздушным боям 23 сентября 1943 г. составлены и подписаны командиром полка Героем Советского Союза гв. майором В. Ф. Голубевым и начальником штаба полка гв. майором П. И. Бискупом. Пакет этих документов (Приложение У) [54] с сопроводительной запиской штаба 4-го Гв. ИАП был выслан в 2 экземплярах в Управление 1-й Гв. ИАД (исх. № 0583 от 01.10.1943 г.; вх. № 3998 от 02.10.1943 г.). Один экземпляр из Управления 1-й Гв. ИАД с сопроводительной запиской был направлен в штаб ВВС КБФ (исх. № 01072 от 04.10.1943 г.).
50 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 12. Оп. 5. Д. 164. Л. 169.;
Там же, Ф. 1787. Оп. 2. Д. 243. Л. 296.;
Там же, Д. 245. Л. 334.
51 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 864. Оп. 1. Д. 273. Л. 167.;
Там же. Ф. 12. Оп. 5. Д. 162. Л. 273.
52 Герои Советского Союза: Краткий биографический словарь в двух томах. Т. 1 /Абаев – Любичев/ Пред. ред. коллегии И. Н. Шкадов. – М.: Воениздат, 1987. – 911 с. – С. 107.
53 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 226. Оп. 026216. Д. 60. ЛЛ. 597–601.
54 Там же. Ф. 989. Оп. 0012224. Д. 1. ЛЛ. 115–118, 121–125.
Трагический случай лётной боевой потери 23 сентября 1943 г. всесторонне обсуждался личным составом частей 1-й Гв. ИАД, особенно в 4-м Гв. ИАП, для которого потеря Героя Советского Союза гвардии капитана А. Ю. Байсултанова была особенно чувствительной. При обсуждении выяснились подробности, которые не описаны в упомянутых выше документах. Они нашли отражение в приказе по 1-й Гв. ИАД № 0129 от 08.10.1943 г., подписанном исполняющим обязанности командира дивизии гв. подполковником В. И. Катковым и начальником штаба дивизии гв. подполковником П. Л. Ройтбергом. В. И. Катков и П. Л. Ройтберг негативно охарактеризовали действия начальника штаба 4-го Гв. ИАП гв. майора Петра Игнатьевича Бискупа по организации полётов, а также заострили внимание на некоторых морально-психологических факторах, прямо повлиявших на сложившийся ход событий (Приложение Х) [55].
Для справки.
В августе 1943 г. начальник 1-й Гв. ИАД гв. подполковник Владимир Степанович Корешков отправился в Военно-морскую академию имени К. Е. Ворошилова на Академические курсы офицерского состава ВВС и ПВО. Обязанности комдива исполняли начальник штаба дивизии гв. подполковник Пётр Львович Ройтберг, а затем, с конца сентября 1943 г., помощник командира дивизии по лётной подготовке гв. подполковник Владимир Иванович Катков.
Гвардии подполковник Пётр Львович Ройтберг, 1908 г. рождения, в 1935 г. окончил Школу морских лётчиков и лётчиков-наблюдателей им. Сталина в Ейске (ШМЛиЛ им. Сталина, с 1937 г. переименованную в ВМАУ им. Сталина). Служил на лётных должностях в авиационных частях ВВС КБФ, с 1939 г. до июня 1942 г. являлся начальником штаба 4-го Гв. ИАП, а затем до августа 1944 г. – начальником штаба 61-й ИАБ (1-й Гв. ИАД).
55 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 596. Оп. 1. Д. 277.
Награждён многими орденами и медалями [56]. Вся служба А. Ю. Байсултанова в полку и дивизии прошла на глазах П. Л. Ройтберга [57].
Гвардии подполковник Владимир Иванович Катков, 1908 г. рождения, в 1931 г. окончил 2-ю авиационную школу ВВС РККА в Борисоглебске, в 1941 г. – командный факультет ВМА им. Ворошилова. С 1931 г. он служил на лётных должностях в авиационных частях ВВС Балтийского, а с 1938 г. – ВВС Тихоокеанского флота. С февраля 1942 г. по январь 1944 г. он занимал должность помощника командира 61-й ИАБ / 1-й Гв. ИАД ВВС КБФ по лётной подготовке и воздушному бою. С 28 сентября по 26 декабря 1943 г. В. В. И. Катков исполнял обязанности командира дивизии [58]. Награждён орденами и медалями.
Гвардии майор Василий Фёдорович Голубев, 1912 г. рождения, в 1940 г. окончил ВМАУ им. Сталина, начал службу в 13-й отдельной истребительной авиационной эскадрилье 61-й ИАБ ВВС КБФ. В октябре 1941 г. он был прикомандирован к 13-му ИАП / 4-му Гв. ИАП, вместе с А. И. Байсултановым и другими лётчиками до последней возможности защищал Ханко. С марта 1942 г. В. Ф. Голубев являлся командиром 3-й АЭ 4-го Гв. ИАП. 23 октября 1942 г. он был удостоен звания Героя Советского Союза, одновременно с А. Ю. Байсултановым. С марта по август 1943 г. В. Ф. Голубев являлся помощником командира 4-го Гв. ИАП по лётной подготовке и воздушному бою, после ранения командира полка Л. П. Борисова с апреля 1943 г. исполнял обязанности, в августе того же года был назначен командиром полка. В. Ф. Голубев являлся одним из лучших и наиболее результативных лётчиков-истребителей ВВС ВМФ в Великой Отечественной войне [59], дослужился до звания генерал-лейтенанта авиации (1966 г.), награждён многими орденами и медалями.
Гвардии майор Пётр Игнатьевич Бискуп, 1911 г. рождения, в 1935 г. окончил ШМЛиЛ им. Сталина, служил в авиационных частях на лётных должностях, с октября 1939 г. по январь 1942 г. служил в 13-м ИАП 61-й ИАБ, затем до мая 1943 г. являлся помощником командира 71-го ИАП той же дивизии, после чего вернулся в 4-й Гв. ИАП (бывший 13-й ИАП) на должность начальника штаба полка.
56 Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 1315. Л. 371.
57 П. Л. Ройтберг оставил воспоминания о полку и однополчанах, опубликованные в сборнике: Ройтберг, П. Л. В небе над Ладогой / П. Л. Ройтберг // Ладога родная. Воспоминания ветеранов Краснознамённой Ладожской флотилии. – Составитель З. Г. Русаков. – Л. : Лениздат, 1969. – 416 с. – С. 271.
58 Цапов, И. И. Гвардейцы Балтики крылатой : ист. очерк боевого пути 1-й гвард. Краснознам. Выборг. истребит. авиац. дивизии ВВС ДКБФ, (1941-1945 гг.) / И. И. Цапов, В. Н. Конев, Ю. А. Мясников. – М. : Дельта НБ, 2006. – 430 с. – С. 58, 333.
59 Лурье, В. М. Адмиралы и генералы Военно-Морского флота СССР в период Великой Отечественной и советско-японской войн (1941-1946) / В. М. Лурье. – М.: Кучково поле, 2007. – 672 с. – С. 115.
Награждён орденами и медалями. В боях Великой Отечественной войны проявил «исключительное лётное мастерство и смелость», характеризовался как «культурный, дисциплинированный офицер», требовательный к себе и подчинённым, что отмечено в его наградных листах [60].
Гвардии капитан Иван Леонтьевич Творогов, 1916 г. рождения, выпускник ВМАУ им. Сталина 1940 г., служил в 13-м ИАП / 4-м Гв. ИАП с июня 1940 г. до марта 1944 г. в разных должностях [61]. Один из лучших лётчиков полка, одновременно с А. Ю. Байсултановым в 1942 г. представлялся к званию Герой Советского Союза, однако его не получил [62]. Во время войны был награждён орденами Ленина и Красного Знамени, медалями. С августа 1943 г. занимал должность командира 3-й авиационной эскадрильи 4-го Гв. ИАП и являлся непосредственным начальником гвардии капитана А. Ю. Байсултанова, который был его заместителем.
Гвардии старший лейтенант Шакро Ясонович Бедукадзе, 1921 г. рождения, в 1941 г. окончил ВМАУ им. Сталина, участвовал в Великой Отечественной войне с марта 1942 г. в частях ВВС Черноморского флота, в 1943 г. служил в 4-м Гв. ИАП ВВС КБФ, с августа того года – командир звена, являлся одним из лучших лётчиков полка. Награждён двумя орденами Красного Знамени (1942, 1943 гг.), Отечественной войны I-й степени (1943 г.). Характеризовался как энергичный, грамотный лётчик–истребитель, сравнительно быстро овладевший самолётом Ла-5, летал на нём днём и ночью и обладал «высоким лётным мастерством»⁶³. Гв. ст. лейтенант Ш. Я. Бедукадзе сбит в воздушном бою и погиб 6 декабря 1943 г. [64].
Гвардии младший лейтенант Александр Алексеевич Швыдков, 1923 г. рождения, в июле 1943 г. окончил ВМАУ им. Сталина, младшим лейтенантом начал службу в 4-м Гв. ИАП. Награждён двумя орденами Красного Знамени (оба в 1944 г.) и медалью «За оборону Ленинграда». В наградных листах характеризовался как грамотный скромный офицер, при этом решительный и смелый в воздушных боях, в 1944 г. «заслуженно является ведомым заместителя командира эскадрильи» [65] 3-го Гв. ИАП 1-й Гв. ИАД, куда был переведён в марте 1944 г. В апреле 1945 г. ст. лейтенант А. А. Швыдков был осуждён на 3 года исправительно-трудовых лагерей (причина нами не выяснена). В 1985 г. награждён орденом Отечественной войны II-й степени.
60 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 3. Оп. 1. Д. 519. Л. 642. Там же. Д. 821. Л. 77.
61 Там же. Д. 822. Л. 346.
62 Там же. Д. 457. Л. 183. Предположительно, представление было отклонено из-за неправильно указанного количества сбитых им самолётов.
63 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 88. Оп. 2. Д. 197. Л. 237.
64 Там же. Ф. 864. Оп. 1. Д. 527. Л. 146.
65 Там же. Ф. 3. Оп. 1. Д. 854. Л. 85.
Гвардии младший лейтенант Мухтар Хасанович Сюняев, 1923 г. рождения, в июле 1943 г. окончил ВМАУ им. Сталина, служил в 4-м Гв. ИАП ВВС КБФ. Награждён медалью «За оборону Ленинграда». Гв. мл. лейтенант М. Х. Сюняев вместе с Ш. Я. Бедукадзе погиб 6 декабря 1943 г. [66].
Гвардии младший лейтенант Иван Иванович Елисеев, 1922 г. рождения, в июле 1943 г. окончил ВМАУ им. Сталина, служил в 4-м Гв. ИАП ВВС КБФ. Награждён медалью «За оборону Ленинграда». Гв. ст. лейтенант И. И. Елисеев сбит в воздушном бою и погиб 29 декабря 1943 г. [67].
Гвардии старший лейтенант Сергей Тигранович Апинов, 1918 г. рождения, в 1939 г. окончил ВМАУ им. Сталина, однокашник А. Ю. Байсултанова. Сначала служил в авиационных частях ВВС Тихоокеанского флота, а с января 1943 г. – в 4-м Гв. ИАП ВВС Балтийского флота. Награждён орденом Красной Звезды приказом командира 1-й Гв. ИАД № 10 от 23 сентября 1943 г. (стоит обратить внимание на дату) [68] и медалью «За оборону Ленинграда». Гв. ст. лейтенант С. Т. Апинов сбит в воздушном бою и погиб 29 декабря 1943 г. [69].
На основании изученных документов, которые были перечислены выше, ход интересующих нас событий можно описать следующим образом. 23 сентября 1943 г. перед лётным составом 4-го Гв. ИАП стояла задача во второй половине дня выполнить групповой боевой вылет на сопровождение штурмовиков Ил-2 от посёлка Лисий Нос до острова Сескар. Полёт по маршруту общей протяжённостью более 180 км состоял из 5 этапов:
1-й этап – взлёт группы истребителей с аэродрома Бычье Поле в Кронштадте и полёт на восток до посёлка Лисий Нос (16–17 км);
2-й этап – ожидание встречи с штурмовиками над Лисьим Носом;
3-й этап – совместный полёт истребителей и штурмовиков от Лисьего Носа на запад до острова Сескар (89–90 км);
4-й этап – прикрытие посадки штурмовиков на аэродроме Сескар;
5-й этап – обратный полёт группы истребителей от острова Сескар и их посадка на аэродроме Бычье Поле (73 км).
Командир 1-й Гв. ИАД отдал приказ на сопровождение в 16 ч 29 м.
66 Там же. Ф. 864. Оп. 1. Д. 527. Л. 146.
67 Там же. Ф. 1787. Оп. 2. Д. 256. Л. 144.
68 Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ). Ф. 88. Оп. 2. Д. 184. Л. 5.
69 Там же. Ф. 1787. Оп. 2. Д. 256. Л. 144.
Как указано в «Акте расследования» (Приложение Т), в распоряжении экипажей (в экипаже истребителя Ла-5 один лётчик) на подготовку к выполнению боевого задания от момента получения задачи до вылета было 6 часов. «Проигрыш полёта», якобы, производился заместителем командира полка по летной подготовке и воздушному бою Николаем Михайловичем Шмелёвым. Проигрыш должен был производиться со всеми лётчиками, назначенными в группу. Однако в приказе командира 1-й Гв. ИАД (Приложение Х) отмечено, что «с момента получения задания до полёта было больше 4 часов, никакой подготовки к выполнению задания не было, не были продуманы варианты боя на случай встречи с противником». Там же указано, что «старший группы назначался несколько раз». Более того, состав группы окончательно определился «перед самым вылетом», а попытка переназначить старшего группы была сделана тогда, когда самолёты уже выруливали на старт.
В документах не имеется сведений о том, планировался ли изначально гв. капитан Байсултанов в эту группу вообще, и сколько было времени на подготовку к этому полёту лично у него. Спланировать его вылет могли старшие по должности, командир 3-й АЭ гв. капитан Творогов и начальник штаба полка гв. майор Бискуп. По воспоминаниям командира полка гв. майора Голубева, на которые мы выше ссылались, сам он в это время отсутствовал и находился в Управлении дивизии. Вылететь самовольно без приказа Байсултанов не мог, хотя можно допустить, что он проявил инициативу и добивался своего участия в этом боевом вылете.
Неоднократную смену состава группы отчасти можно объяснить объективными причинами. Точное время вылета на сопровождение было неизвестно, а многие боеготовые лётчики полка были задействованы в предыдущих вылетах. Заранее установить, кто из них будет вовремя готов к повторному вылету, было сложно. Не исключено, что изначально планировалось, что группу поведёт гв. ст. лейтенант Бедукадзе. Но в предыдущем вылете (около 14 ч) на его самолёте «забарахлил» мотор, из-за чего его участие в полёте до последнего могло оставаться под вопросом.
На основании приказа командира 1-й Гв. ИАД (Приложение Х) можно сделать вывод о том, что, в конце концов, в группу сопровождения были назначены: старший группы ведущий пары гв. ст. лейтенант Бедукадзе, его ведомый в паре гв. мл. лейтенант Сюняев, вторая (ведомая) пара – гв. ст. лейтенант Апинов и гв. мл. лейтенант Швыдков. По какой причине гв. ст. лейтенант Апинов накануне вылета был отстранён от полёта, выяснить не удалось. Можно лишь предположить, что это как-то связано с тем, что именно 23 сентября был подписан приказ о его награждении первым в его жизни боевым орденом, и об этом стало известно в полку. Но это лишь предположение.
Однако из приказа командира 1-й Гв. ИАД (Приложение Х) совершенно определённо следует, что гв. капитан Байсултанов категорически отказывался лететь ведущим четвёрки. В то время как начальник штаба гв. майор Бискуп его в этом убеждал и уговаривал, при этом давил на самолюбие, якобы, «неудобно старшему по званию и должности командиру быть ведомым у младшего».
Задача на сопровождение по хорошо знакомому маршруту днём при простых метеорологических условиях (облачность 6 балов на высоте 1200–1600 м, видимость 15 км, ветер слабый) не являлась чем-то необычным для опытных лётчиков–истребителей и не требовала особой подготовки. Однако в данном случае к боевому вылету готовились пары из разных эскадрилий, где ведомыми являлись молодые лётчики, едва введённые в строй и не имеющие достаточного опыта полётов на сопровождение. Ведомым в паре у гв. ст. лейтенанта Бедукадзе являлся гв. мл. лейтенант Сюняев. Ведомым в паре у гв. ст. лейтенанта Апинова был гв. мл. лейтенант Швыдков.
Как ранее говорилось, командир 4-го Гв. ИАП своим приказом № 26 от 29.08.1943 г. категорически запретил без его разрешения менять состав закреплённых пар ведущий–ведомый (Приложение Н). В данном случае, в нарушение этого приказа, с гв. капитаном Байсултановым в паре полетел не его ведомый гв. мл. лейтенант Елисеев, а гв. мл. лейтенант Швыдков. Говорить о групповой слётанности не только в паре, но и во всей четвёрке здесь не приходится. Хотя гв. мл. лейтенанты Елисеев, Швыдков и Сюняев были однокашниками, выпускниками ВМАУ им. Сталина в июле 1943 г., и все трое на то время имели совсем малый боевой опыт.
В приводившихся здесь отчётных документах ведущим четвёрки Ла-5 назван гв. лейтенант Бедукадзе. Он имел значительный опыт полётов и воздушных боёв на этом типе самолёта, о чём свидетельствуют записи в журналах боевых действий полка и оперативные сводки 1943 г. Но при этом Бедукадзе уступал Байсултанову и по званию, и по должности, и по возрасту, и по наградам. Если верить приказу командира 1-й Гв. ИАД (Приложение Х), Бедукадзе уже на рулении получил указание с командного пункта полка, что старшим в четвёрке будет самолёт с бортовым № 24. При этом Бедукадзе не сообщили, что на этом самолёте полетит Герой Советского Союза гв. капитан Байсултанов (за ним был закреплён № 30).
В «Акте расследования» упомянуто об отказе радио, из-за которого, якобы, командир (кто и кому?) отдавал команды в бою эволюциями. Хотя из приказа командира 1-й Гв. ИАД следует, что на самолёте у Бедукадзе радиопередатчик вовсе отсутствовал, а об отказе рации на самолёте Байсултанова ничего не известно. «В результате всей этой неразберихи при встрече с противником обе пары действовали разрозненно, т. к. каждый ведущий пары считал другого старшим и никто поэтому не приказывал и не командовал» (Приложение Х).
Всё это свидетельствует о том, что начальник штаба 4-го Гв. ИАП гв. майор Бискуп, оставшийся старшим в полку в отсутствие командира полка, допустил грубые нарушения в организации полётов. Он приводил какие-то аргументы в своё оправдание, но их содержание нам не известно. Командир 1-й Гв. ИАД гв. подполковник Катков и начальник штаба дивизии гв. подполковник Ройтберг его оправдания не приняли, что следует из текста подписанного ими приказа № 0129 от 08.10.1943 г. (Приложение Х).
В «Акте расследования» указано, что А. Ю. Байсултанов к тому времени имел общий налёт 855 ч 06 м, включая налёт в учебных частях (аэроклубе, училище и на курсах). Этого достаточно, чтобы считать лётчика–истребителя опытным. Описания его боевых вылетов, проведённых на самолёте И-16, подтверждают, что Байсултанов блестяще владел техникой пилотирования. Всего в своей жизни он совершил 283 боевых вылета, провёл 49 воздушных боёв. Но его налёт на самолёте Ла-5 составлял только 8 ч 11 м, а этого мало для овладения новым самолётом в совершенстве даже для такого аса, каким он, несомненно, являлся. На трагический исход его боевого вылета 23 сентября 1943 г. повлиял и более чем годичный перерыв между этим последним и предыдущим воздушным боем.
Рапорта троих участников боевого вылета (Бедукадзе, Сюняева, Швыдкова), выполнявшегося по приказу командира дивизии, отданному в 16 ч 29 м, позволяют в достаточной степени представить картину событий, и в особых комментариях не нуждаются (Приложение У). В 16 ч 32 м на задание по сопровождению 6 штурмовиков Ил-2 вылетела ведущая пара Ла-5, гв. ст. лейтенант Бедукадзе – гв. мл. лейтенант Сюняев. За ними в 16 ч 35 м вылетела ведомая пара Ла-5, гв. капитан Байсултанов – гв. мл. лейтенант Швыдков.
В сводке 4-го Гв. ИАП (Приложение Р) сообщается, что гв. капитан Байсултанов в 16 ч 48 м принял воздушный бой над морем в районе 20 км восточнее Сескара (53 км от аэродрома вылета Бычье Поле). Сведения от лётчиков несколько различаются, при этом, как кажется, участник боя гв. мл. лейтенант Швыдков более точен, и указывает, что встреча с противником произошла в 25–30 км от Сескара в 16 ч 50 м (Приложение У).
Гв. капитан Байсултанов вовремя заметил самолёт противника, в документах это «Фиат-50», пытавшийся атаковать летевший последним самолёт Ил-2, и отразил эту первую атаку. В это время четыре «Фиат-50» приготовились атаковать Ил-2, и наша пара Байсултанов–Швыдков, выполнив манёвр, повторно атаковала самолёты противника, заставив их уклониться. Это позволило штурмовикам уйти вперёд к Сескару без потерь, в их непосредственном прикрытии оставалась пара Ла-5 Бедукадзе–Сюняева.
Истребители противника применили классическую тактику «охотников». Четвёркой «Фиат-50» они атаковали самолёты Ил-2, заставив ввязаться в воздушный бой пару истребителей прикрытия Ла-5 Байсултанова и Швыдкова. В это время другая четвёрка «Фиат-50», эшелонированная по высоте, наблюдала за процессом боя с тем, чтобы улучив удобный момент, внезапно атаковать наши самолёты. Гв. капитан Байсултанов проявил отчаянную храбрость и собственное лётное мастерство, дрался в воздушном бою с превосходящим противником и дважды отразил две его атаки на Ил-2.
Однако «Фиаты» продолжали преследовать группу штурмовиков Ил-2 и сопровождающую их пару Ла-5 Бедукадзе–Сюняева, а пара Ла-5 Байсултанова–Швыдкова, в свою очередь, преследовала «Фиаты». Вместо этого паре Байсултанова следовало догнать нашу авиагруппу, присоединиться к ней и осуществлять дальнейший полёт вместе. Но гв. капитан Байсултанов принял другое решение. Догнав самолёты противника, он их атаковал в третий раз.
Третья атака стала тактической ошибкой гв. капитана Байсултанова. Он увлёкся боем, переоценил свои силы, потерял осмотрительность и позволил заманить себя и своего ведомого в ловушку. В процессе боя гв. капитан Байсултанов обязан был следить за действиями своего ведомого, совершая манёвры, учитывать местонахождение ведомого и его способности. Ведомый гв. мл. лейтенант Швыдков, в виду малого опыта, существенной помощи своему ведущему оказать не смог, сорвался в штопор, после выхода из которого потерял ведущего из вида.
В рапортах лётчиков Бедукадзе, Сюняева и Швыдкова нет сведений о последних секундах боя гв. капитана Байсултанова. Никто из них не видел, как он сбивал самолёт противника и как сбили его самого. Есть в документах неувязки относительно места падения самолёта Ла-5 гв. капитана Байсултанова и сбитого им «Фиат-50». В оперсводке 4-го Гв. ИАП указано: «Ведущая пара лётчики Бедукадзе и Сюняев < … > р-не 20 км восточнее о. Сейскари наблюдали масляное пятно и катер М.О. [70] < … >. Пост № 01 ДПВО КМОР [71] наблюдал восточнее о. Сейскари падение одного неопознанного самолёта и в р-не южнее Сортавала одного Ф-50» (Приложение Р). В ЖБД частей 1-й Гв. ИАД записано, что сбитый «Фиат» упал в районе маяка Шепелёв (Приложение П).
В оперсводке штаба 1-й Гв. ИАД № 226 от 23.09.1943 г. указано следующее: «Капитан Байсултанов сбил «Фиат-50», который упал в районе м. Инониеми, падение подтверждают посты м. Шепелев. При выходе из атаки капитан Байсултанов Алим Юсуфович был сбит атакой 2-х «Фиат-50», упал в воду, в районе Ш=60° 01, Д=28° 58, самолёт затонул, лётчик погиб» (Приложение С). Можно предположить, что в штабе дивизии успели получить сведения от команды катера малого охотника, который выходил к месту падения самолёта Байсултанова, что видели с воздуха лётчики Бедукадзе и Сюняев. Так что место падения самолёта А. Ю. Байсултанова находится в 30–33 км к востоку от Сескара, и в 10–15 км от ближайшего побережья на Ораниенбаумском плацдарме (Приложение С 1, карта–схема). Глубины в этой части Финского залива составляют от 22–37 м.
Как удалось узнать, 23 сентября 1943 г. в этом районе действовали финские истребители Брюстер (Brewster F2A «Buffalo»), а не «Фиат-50» (Fiat G.50), как это указывается в наших документах. Финны утверждают, что все их самолёты вернулись на базу. Финский лётчик Ханс Хенрик «Хассе» Винд (Hans Henrik «Hasse» Wind), командир 3-го звена 24-й авиационной эскадрильи ВВС Финляндии, в этот день заявил о двух победах, якобы он сбил Ла-5 и Ил-2. Предположительно, именно он одержал победу в воздушном бою с гв. капитаном Алимом Юсуфовичем Байсултановым.
70 Катер МО – катер малый охотник.
71 Пост № 1 дивизиона противовоздушной обороны Кронштадтского оборонительного района.
Однако никаких других потерь советских самолётов ВВС КБФ и ВВС Ленфронта в этот день не зафиксировано. Сказанное является примером того, что лётчики всех противоборствующих сторон иногда безосновательно заявляли о победах и завышали количество сбитых ими самолётов.
Как бы то ни было, но именно своевременные и решительные атаки гв. капитана Байсултанова позволили не допустить потерь среди сопровождаемых штурмовиков. К сожалению, это ему самому стоило жизни. В оперсводке 1-й Гв. ИАД за 23 сентября 1943 г. подтверждено сбитие одного «Фиат-50», и эта победа признана за А. Ю. Байсултановым. Вылеты остальных экипажей в этот день признаны безрезультатными. Победа гв. капитана Байсултанова в последнем бою утверждена приказом командира 1-й Гв. ИАД № 0141 от 04.11.1943 г. (Приложение Ф) [72].
Расследование боевых потерь производится не только с целью установления их причины и виновника, но и с целью извлечения опыта. Командир 3-й авиационной эскадрильи 4-го Гв. ИАП гв. капитан И. Л. Творогов проанализировал и обобщил сведения из рапортов лётчиков, в своём заключении он сделал следующие выводы: «Воздушный бой пары гвардии капитана Байсултанова прошёл смело и энергично. Бой был наступательный. Тактически бой прошёл совершенно неграмотно». Гв. капитан Творогов считал, что для отражения атак самолётов противника оборонительный бой необходимо было вести в составе всей четвёрки. Далее он коротко охарактеризовал ошибки ведущего четвёрки Ла-5 гв. ст. лейтенанта Бедукадзе и ведомого в паре гв. капитана Байсултанова – гв. мл. лейтенанта Швыдкова (Приложение У).
Гораздо более категоричные «выводы по воздушному бою при сопровождении шести Ил-2 23 сентября 1943 г.» сделали командир 4-го Гв. ИАП Герой Советского Союза гв. майор В. Ф. Голубев и начальник штаба полка гв. майор П. И. Бискуп: «Четвёрка самолётов Ла-5 действовала не согласованно, не выполняя основной задачи по прикрытию Ил-2. < … >
⁷² Филиал ЦАМО РФ (архив ВМФ), Ф. 989. Оп. 0012224. Д. 1. Л. 104.
36
Гвардии лейтенант Бедукадзе принимал разные решения, не доводя их до конца, то прикрывал Ил-2, то пытался вернуться на помощь второй паре, таким образом, оставляя охраняемые самолёты без прикрытия. < … > Бой, не смотря на победу, особенного интереса не представляет ввиду недостаточного тактического взаимодействия в группе и стремления лётчиков действовать одиночно, с целью увеличения личного счёта, что является тактической ошибкой» (Приложение У).
На наш взгляд, не смотря на очевидные тактические ошибки, лётчики выполнили основную задачу – прикрытие самолётов Ил-2. Обвинения в непоследовательности действий, предъявленные гв. ст. лейтенанту Бедукадзе, не достаточно обоснованы. Он правильно оценил угрозу со стороны второй, эшелонированной по высоте четвёрки «Фиатов», и принял решение остаться в непосредственном прикрытии шестёрки Ил-2, довёл их до Сескара и передал под прикрытие дежуривших там истребителей Як-1. Буквально 26 сентября 1943 г. «за высокое лётное мастерство, обеспечившее отличное выполнение боевых заданий», Шакро Ясонович Бедукадзе командиром полка был представлен к ордену Отечественной войны I-й степени и награждён приказом ВВС КБФ № 26 от 1 октября того же года. Это косвенно подтверждает справедливость наших выводов.
В «Акте расследования причин лётных боевых потерь в 4 ГИАП 23 сентября 1943 г.», подписанном командиром полка Героем Советского Союза гв. майором В. Ф. Голубевым и начальником штаба полка гв. майором П. И. Бискупом, «виновником» собственной гибели назван гв. капитан Байсултанов. По мнению командиров, он проявил «горячность и стремление увеличить личный счёт сбитых самолётов», «неосмотрительность и плохое взаимодействие в паре» (Приложение Т).
В «Отчёте о боевой работе 4-го Гв. ИАП» за сентябрь 1943 г. за описанием и схемой воздушного боя 23 сентября следует вывод: «После отражения атаки гв. к-н Байсултанов не пристроился к группе, а стал вести бой с численно превосходящим противником. Из-за неправильного манёвра ведущего ведомый потерял скорость и свалился в штопор. Оставшись без прикрытия, гв. к-н Байсултанов не заметил атакующих сверху 2-х Фиат-50 и был сбит».
С выводами о неосмотрительности и плохом взаимодействии с ведомым нельзя не согласиться. Но обвинение в стремлении увеличить личный счёт сбитых самолётов, на наш взгляд, выглядит необоснованно. Будущий лётчик–истребитель ещё в училище отбирается по особым психологическим качествам. Истребитель постоянно готовится именно сбивать самолёты противника, он охотник, который должен загнать и уничтожить свою жертву – это его специализация. Гвардии капитан Байсултанов вступил в воздушный бой с численно превосходящим, профессионально отлично подготовленным противником. Уничтожить ненавистного врага, который терзал многострадальную Родину – Советский Союз, его родную Кабардино-Балкарию и ставший родным Ленинград, для Алима Байсултанова было делом чести. К сожалению, в пылу боя гв. капитан Байсултанов совершил непоправимые ошибки, но он заплатил за них собственной жизнью.
В заключении хочется обратить внимание на то, что 4-й гвардейский истребительный полк ВВС КБФ был многонациональным по своему составу, впрочем, как и вся авиация Военно-морского флота Советского Союза. Бок о бок свою единую великую Родину защищали русские, украинцы, армяне, грузины, татары, белорусы, евреи, азербайджанцы и другие народы. В морской авиации было много лётчиков – представителей кавказских народов, потому что к Ейскому военно-морскому авиационному училищу имени И. В. Сталина были приписаны местные аэроклубы, откуда набирали курсантов. Лётчики делили поровну и горечь потерь, и радость побед. Всех их связывала фронтовая дружба и память о погибших товарищах, которую они пронесли сквозь годы.
Алим Юсуфович Байсултанов является одним из достойнейших сынов балкарского народа и всего советского народа. За подвиги, совершённые им в боях Великой Отечественной войны, он был удостоен высокого звания Героя Советского Союза, награждён орденом Ленина и медалью «Золотая Звезда» (в 1942 г.), двумя орденами Красного Знамени (в 1939 и 1941 гг.) и медалями. Алим Байсултанов прожил короткую, но яркую жизнь. Он был красивым, уверенным в себе человеком, умевшим успешно добиваться поставленных целей, настоящим соколом Балтики, которого все узнавали по полёту и не забудут никогда!