Другие главы книги Г.Н. Кибизова “В те суровые годы” (1985) – http://crossroadorg.info/kibizov-surovye/

Вместо Предисловия

(с. 3-8)

с. 3

Люблю море. Люблю простор небесной лазури. Люблю потому, что с ними связаны самые замечательные дни моей жизни.
А еще люблю Севастополь. Город моей зрелой юности, город, живущий в моем сердце всегда. Город не менее дорогой, чем Осетия, в которой я родился, провел свою юность и в которую вернулся с сединою на висках. И почти каждый год, получив отпуск, спешу в Крым, в Севастополь, Херсонес, Евпаторию — места, с которыми связано мое участие как кадрового офицера в Великой Отечественной войне.
Вот и сейчас я в милых краях. Сижу на утесе и смотрю на безбрежные дали Черного моря. Уже вечереет. Уже скрылось солнце за вершинами дальней скалистой гряды и на лесистые склоны, падающие к морю, давно легли тени. А я все сижу. Сижу и гляжу на море, густо вспаханное мелкими волнами. Вода еще золотится — мутно-желтая у берега и ярко-синяя у горизонта.
Море успокаивает меня, проясняет память. А вспомнить есть что. И я вспоминаю…
Вспоминаю свое трудное детство, весь свой жизненный путь. И не только свой, но и путь тех, с кем я рос, с кем служил и воевал. Вспоминаю с горечью тех, кто отдал свою жизнь ради счастья других, во имя свободы своей Отчизны.

с. 4
… До Великого Октября наша семья проживали в ауле Галиатского прихода, состояла из сорока двух человек. Главой семьи считался мой отец — Нико Сабанович, так как являлся старшим. Его слово было законом в семье, хотя основу семейного быта и составляли солидарность и взаимное уважение. Старший являлся полновластным хозяином. От его решения зависели и благополучие, и авторитет семьи. И это накладывало на него особую ответственность не только перед членами семьи, но и перед аульской общиной.
Наша мать Гоха, или как мы ее звали любовно — Даццы, распоряжалась хозяйственными делами: дойкой коров, уходом за птицей, приготовлением пищи, уборкой помещений, стиркой. Младшие в доме — жены моих дядей, их дети были обязаны беспрекословно выполнять ее распоряжения. В ее владении находился къаэбиц — кладовая с запасами продуктов питания, где вечно ощущался недостаток ячменного хлеба или кукурузного чурека. Их пекли в горячей золе. Каждый чурек мать делила на четыре или шесть равных долей, весом приблизительно до 100—150 граммов, чего, конечно, было отнюдь недостаточно, зато мяса и молока было несколько больше.
Должен сказать, что мои родители неплохо справлялись со своими обязанностями в этой большой семье. Своим исключительным трудолюбием и добропорядочностью снискали себе любовь, глубокое уважение и авторитет не только у всех членов семьи, но и во всем Галиатском приходе, охватывавшем три аула — Дунта, Галиат и Камунта.
Отличались исключительным трудолюбием и дяди мои, и их жены, выросшие в суровых горных условиях. Занимались они земледелием и скотоводством.

с. 5
Правда, жалкие лоскутки земли, пригодные для обработки, не могли удовлетворить и сотой доли потребностей нашей семьи. Они требовали колоссальных затрат энергии при мизерных отдачах.
Память четко хранит картины жизни горцев. Вот поздней осенью на волах, ослах, а многие — на собственных плечах доставляют на свои клочки земли навоз… Вот ранней весной очищают от камней более или менее ровные площадки, чтобы вспахать… До сих пор еще, как памятники титаническому труду человека, лежат в наших горах нетронутые временем груды камней, напоминая горесть тех времен.
Сколько мук, изнурительного труда испытывали мужчины нашего дома в период уборки урожая и сенокошения! Сено косили на узких пологах, окаймленных осыпями и обвалами. Там, где нельзя было работать косой, работали серпами —среди камней, на карнизах и уступах гор.
Еще труднее была доставка сена к отарам. После неоднократных завалов ущелья покрывались глубоким плотным снежным покровом. Каждая пядь таила в себе опасность. Попробуй без риска для жизни скатить стог сена с высокого уступа на дно… А надо! И вот отец со своими младшими, вооружившись плетеными лыжами, шестами и посохами с железными наконечниками, идет в горы. Каким же нужно обладать искусством, чтобы, сделав свое важное дело, вернуться живым и невредимым!
Помните, как описывал К. Л. Хетагуров эту опасную работу горцев? «Каждый ряд копен в 8—10… высвобождается из-под снега, сдвигается несколько ниже по направлению спуска и прочно сцепляется ремнями. Затем в каждом ряду становится по два человека, которые стягивают копны к спуску. Как только копны начинают двигаться своей тяжестью, один из них вскакивает на вторую от начала копну, а другой на предпоследнюю, и импровизированный поезд с быстротой молнии несется в бездну ущелья. Такая работа не обходится, конечно, без несчастий» (Хетагуров К. Л. Собр. соч., т. IV, с. 334—335).

с. 6
В нашей семье мужчины с малых лет приучились к нелегкой пастушьей жизни. Мне не забыть тот каторжный труд, которым был занят несколько лет, будучи пастухом. Сохранились в памяти Беройдаран, Байциалд, Кадисар и другие высокогорные пастбища, где располагались наши стоянки-овчарни.
На Беройдаране стояли вечные туманы, чередуемые с дождями. Днями самотканая одежда не просыхала на мне. О постели же и думать не приходилось. Вместо матраца—фасал — сухая трава и грязный войлок, а вместо одеяла — бурка, что тщетно оберегала от дождей. Для мальчугана десяти-двенадцати лет все это страшно, страшнее волчьего воя, который вызывал дрожь, когда в дни религиозных праздников старшие, уйдя в аул, оставляли нас, подпасков, одних. Вся надежда была в таких случаях на волкодавов. Не раз, говоря честно, я им молился, забыв о всевышнем. Из-за него, собственно, приходилось испытывать нам этот страх. Если бы не праздники в честь него, нас бы не оставляли одних. В таких условиях протекало мое детство.
Родился я в январе 1912 года. В то время для меня был открыт один путь, по которому шли отец и его восемь братьев. Путь, покрытый мраком, безрадостный и беспросветный. Подумать только: все члены семьи были совершенно безграмотными. Но будущее моего поколения оказалось иным. Солнце, взошедшее в Петрограде, осветило и вершины наших гор, заглянуло яркими лучами в глухие ущелья, согрело сердца людские, подарило счастье. И горцы, как и весь советский народ, воспрянув духом, взяв бразды правления в свои руки, стали строить новую жизнь.

с. 7
Нелегкими путями шло мое поколение по жизни, хотя пути эти и довольно светлые. Вот жизненные тропы, по которым меня пронесла судьба.
Пятнадцатилетним подростком перешагнул я впервые порог школы в станице Змейской Кировского района, куда переселилась наша семья. Затем окончил рабфак, военно-морское училище им. Фрунзе, военно-морское авиационное училище имени Сталина, и, наконец, в 1950 году я получил диплом с отличием и золотую медаль за успешное окончание Военно-по-литической академии им. В. И. Ленина. Мог ли отец Нико представить себе, что имя его сына будет навечно выбито на мраморной Почетной доске всемирно известной Военно-политической академии; мог ли он и мечтать о том, что два его сына станут полковниками, а третий — подполковником Вооруженных Сил СССР, четвертый — инженером-строителем, а пятый, старший, Николай, всю свою сознательную жизнь проработает председателем колхоза! Конечно, нашим родителям все это не могло и присниться.
Время летит неумолимо. Но оно не властно над памятью, хотя невозможно упомнить все детали тех бурных исторических событий, в которых людям моего поколения суждено было участвовать.
Моя жизнь, жизнь кадрового офицера Советской Армии — жизнь миллионов людей, воспитанных ленинской партией и комсомолом, вынесших на своих плечах тяжесть второй мировой войны, навязанной нам фашистской Германией.
В. И. Ленин говорил: «Никогда не победят того народа, в котором рабочие и крестьяне в большинстве своем узнали, почувствовали и увидели, что они отстаивают свою, Советскую власть — власть трудящихся, что отстаивают то дело, победа которого им и их детям обеспечит возможность пользоваться всеми благами культуры, всеми созданиями человеческого труда» (Ленин В. И. Собр. соч., т. 38, с. 315).

с. 8
Мне, как и моим товарищам по учебе и совместной службе в рядах морской авиации, партия и комсомол привили глубокую любовь к Родине, готовность в любую минуту отдать свою жизнь за нее.
Всему этому в те далекие годы гитлеровская Германия создала смертельную опасность.
В Обращении Советского правительства к народу по радио в 12 часов дня 22 июня 1941 года, а также в выступлении И. В. Сталина по радио 3 июля 1941 года была изложена программа Коммунистической партии и Советского правительства по мобилизации страны на отпор врагу. «Нужно,— говорил И. В. Сталин, — чтобы советские люди поняли всю глубину опасности, нависшей над Родиной, и отрешились от благодушия и беспечности, чтобы они мобилизовали себя и перестроили всю свою работу на новый, военный лад». Призыв партии и правительства глубоко впал в сердце каждого советского гражданина, помог занять ему свое место в общенародном строю, в борьбе за честь и свободу своей социалистической Отчизны.
И первая в мире страна социализма выдержала тяжкие испытания, вышла победительницей из горнила второй мировой войны, еще более окрепла морально и политически.
В годы Великой Отечественной войны советские воины показали чудеса массового героизма, храбрости и отваги. В веках, из поколения в поколение будет воспевать советский народ эти подвиги. Надо каждому человеку, особенно молодежи, знать, как добывалась победа. В этой связи мне представляется не лишним поведать о легендарных боевых операциях, подвигах летчиков и авиационных специалистов 8-го гвардейского и 47 штурмовых авиационных полков, 11-й штурмовой авиационной дивизии.