Очевидна особая ценность автобиографий, написанных видными деятелями. Такой материал Героя Советского Союза Ефима Григорьевича Удальцова любезно предоставила его дочь Н.Е. Удальцова.
Записано с личного рукописного текста Е.Г. Удальцова.
«Удальцов Ефим Григорьевич родился 28 сентября 1922 года в с. Фиолетово, Кироваканского района Армянской ССР, где отец работал на строительстве железной дороги.
С начала 1934 года проживал в городе Тбилиси, учился в 37 н/п средней школе Ленинского района, параллельно занимался в 4-ом музыкальном техникуме, участвовал в духовом оркестре пионеров Ленинского района.
В 1936 году вступил в ряды ВЛКСМ.
Окончив 7 класс 37 н/п средней школы в 1938 году, поступил на Тбилисский авторемонтный завод учеником, а потом работал токарем. В 1939 году переквалифицировался на наборщика-литописца и работал в типографии «Большевистская путевка» Закавказской Ж.Д., откуда в сентябре 1940 года по путевке ВЛКСМ был направлен на специальные курсы пилотов в Тбилисский аэроклуб с отрывом от производства.
В апреле 1941 года окончил аэроклуб и был направлен в Военно-морское авиаучилище им. Сталина в г. Ейск, в стенах которой застала Великая Отечественная война. В тяжелых условиях военного времени приходилось учиться работать и охранять социалистическую собственность. Хорошо зная о том, что эти тяжести всенародные, никогда не унывал и прикладывал все усилия на подготовку себя к обороне Родины.
По закону военного времени Училище перешло на сокращенную программу и поточный метод обучения, благодаря чему в начале 1942 года я закончил курс пилотов-истребителей и на самолете «Чайка» мог вступить на защиту Родины, но приказом Главкома наше учебное подразделение переквалифицировали в бомбардировочное. И так началось почти все сначала. В трудных условиях двух перебазировок в конце 1942 года закончил курс бомбардировщиков и, вместо фронта, попал в запасное подразделение для переучивания на самолет ПЕ-2.
В запасном подразделении положение было не лучше, чем в училище. Летчики, бывшие на фронте, переучивались вне очереди, кроме того недостачи самолетов и перебои с горючим резко тормозили приближение к фронту: на плечи летчиков, не закончивших обучение, возложили хозяйственные работы и караул, поэтому я и попросился переквалифицироваться на летчика-штурмовика, где положение было намного лучше.
В мае 1943 года окончил курс летчика-штурмовика и по личной просьбе был направлен на защиту Кавказа в 47 ШАП ЧФ, который после фронта был на отдыхе в г. М. Цхакая, пополняя летный состав. В течение месяца пришлось проходить подготовку по применению боевого оружия штурмовика, и только после чего моя мечта осуществилась – я встал на защиту Родины.
Общая ненависть к врагу как-то быстро сближает товарищей по оружию, вот и я за короткий срок обрел таких друзей, как:
Николай Пысин; Александр Гургенидзе; Юсуп Акаев; Автандил Джапаридзе; Георгий Попов; Михаил Беляков; Виктор Глухарев и другие, а позже и Нельсон Степанян.
2-я аэ 47-го шап, Анапа, 1943 г. Слева направо – стоят: Е.Г.Удальцов, Н.Н.Кузьменко, Ю.А.Акаев, В.Д.Марков, Ф.С.Кружнов, А.Н.Михайленко, А.Г.Румянцев; сидят: С.Г.Симонян, Г.К.Бусыгин, А.Е.Гургенидзе. Фото из архива В.Н.Кузьменко.
Эти товарищи уже были не раз обстреляны и охотно делились опытом боевой работы, учили как действовать в разных сложившихся обстановках штурмовика. Боевое крещение принял в БШУ под Новороссийском, группу штурмовиков вел Александр Гургенидзе под прикрытием истребителей Автандила Джапаридзе. «В первом боевом вылете – говорил Гургенидзе перед полетом, – летчик-штурмовик не должен столько уделять внимания целям противника, сколько следить за самолетом ведущего и всей группы во избежание столкновения или отставания. Учти, если отстанешь, останешься один, а таких кустарей-одиночек фашисты только и ждут – считай, что ты сбит».
В первом боевом полете, как и все другие, я мало чего видел, но кое-какой опыт приобрел и в дальнейшем боевую работу строил с тщательной подготовкой.
Боевая работа морских летчиков осложнялась еще тем, что на сухопутном самолете ИЛ-2 вылетали далеко в море, а при встрече с караваном судов противника получалась настоящая дуэль, и победителем выходил тот, кто бесстрашен. Были случаи и такие, когда штурмовики, тяжело подбитые, уходя от цели, вынуждено садились в море и ждали спасательные средства. Такой случай был и у меня в декабре 1943 г. После БШУ по порту Феодосия на моем самолете была подбита масленая система мотора, вследствие чего через 18-20 мин мотор отказал, и мне пришлось вынужденно садиться в море на пятибалльную поверхность воды. В процессе плисcирования самолет разрушился и затонул. Экипаж в течение часа держался на воде до прихода спасательных средств.
Потеря этого самолета придала еще больше ненависти к фашистам, с еще большей яростью я громил врага в Крыму и на Черном море.
4 января 1944 года при нанесении БШУ по скоплению войск противника в районе совхоза Тархан-Кут в первом заходе прямым попаданием снаряда «Эрликон» было разбито бронестекло фонаря самолета, и я ранен. Несмотря на это я сделал три последующие атаки по цели и вместе с группой вернулся на базу. Этот боевой вылет был выставлен в пример другим, и выпущена боевая листовка, а я был отправлен в госпиталь, в г. Сочи. Возвратившись в полк, я получил первую правительственную награду «Орден Отечественной войны I степени». Воодушевленный этой наградой я беспощадно громил врага, особенно в период эвакуации их из Севастополя, когда горела не только земля Севастополя, но и корабли на рейде, не успевшие затонуть. Это мы, черноморцы-пионеры, посредством мачтового бомбометания мстили врагу за Родину-мать.
За что был награжден орденом БКЗ.
После освобождения города Севастополя 11 ШАНДКД, в составе которой был и я, направили на помощь балтийцам. В короткий срок, изучив район боевых действий, черноморцы показывали пример в боевой работе.
19 июня 1944 года я повел 6 ИЛ-2, нанесли БШУ по плавсредствам противника в Финском заливе, где я лично потопил траулер противника водоизмещением 2000 т.
01 июля 1944 года я повел 4 ИЛ-2, вылетели на штурмовое патрулирование по обеспечению высадки десанта. Четырьмя заходами подавили огонь артиллеристской батареи четырех орудийного состава, собирались отходить на базу. Неожиданно штурмовики были атакованы 8 истребителями противника: 6ФД-21 и 2МЕ-109. Несмотря на двойное превосходство противника, я вступил в бой, умело организовал его, лично сбил 1 ФД-21 и привел группу на базу без потерь.
16 июля 1944 года ведущим 24-х ИЛ-2 вылетели на уничтожение зенитной обороны противника в ВМБ Кодка с целью обеспечения удара бомбардировщиком по броненосцу береговой обороны. Я так организовал удар по врагу, что ни штурмовики, ни бомбардировщики потерь не имели, а в результате совместной операции были потоплены ББО и траулер водоизмещением 7000 т. В августе награжден вторым орденом Красного знамени.
6 октября 1944 года ведущим 2ИЛ-2 вылетели с задачей разведать острова Эзель и Даго. На обратном пути завязался неравный бой. Два ИЛ-2 дрались более 20 минут с 8 ФВ-190. Я проявил исключительное мастерство и храбрость: сбил два ФВ-190, а третьего таранил. Сам на подбитом самолете сел на фюзеляж. Экипаж отделался легким ранением, за что был награжден третьим орденом БКЗ. И много таких боев провел за освобождение Советской Прибалтики до 19 марта 1945 года.
14.12.1944 гибель Степаняна.
6 марта 1945 года присвоено звание Герой Советского Союза.
19 марта 1945 ведущим шестерки ИЛ-2 вылетел на БШУ по кораблям противника в ВМБ-ПИЛАУ. Основная задача была возложена на мою шестерку, то есть методом топмачтового бомбометания нанести удар по кораблям противника. Задание было выполнено, но при отходе от цели прямым попаданием зенитки в левое крыло было выбито 1/3 несущей поверхности крыла. Самолет резко стало кренить влево и угрожало переворотом. Первая необходимость для спасения – уменьшить скорость. Подав команду заместителю вести группу на базу, уменьшил скорость и невольно остался один. В это время на меня напали четыре ФВ-190, беспрерывно атаковывая попарно с задних полусфер. На подбитом самолете я возможными маневрами пытался уйти за линию фронта, но очередной атаковал с левого борта. ФВ-190 прошил мой самолет очередью снарядов из своих пушек. На малой высоте и малой скорости над лесом заклинило двигатель. Пошел на вынужденную посадку, от удара потерял сознание и пришел в себя уже будучи обезоруженным, находясь в блиндаже у немцев, где санитар бинтовал мое левое предплечье. После этого пришлось перенести месячное испытание фашистского плена и только 22.04 спрятанным в лагерном лазарете случайно остался в живых, освобожденный американскими войсками, а пока добрался до своей части уже отгремели залпы Победы.
И так началась мирная жизнь на Западе. По требованию командования в декабре 1945 года был направлен на высшие офицерские курсы в г. Ригу, а по окончании их в мае 1947 года был демобилизован по ст. 43А и снова вернулся в родной Тбилиси.
Много было мест на Земле для трудоустройства, но чем больше становился перерыв в летной работе, тем сильнее тянуло в воздух. И вот в конце февраля 1948 года я снова в воздухе, правда, не на грозном ИЛ-2, а на тихом ПО-2 (кукурузнике) рассекаю воздух Кахетинской долины. В октябре 1949 года в связи с сокращением объема работ меня командируют в кадры Главного Управления, откуда я направляюсь в г. Сыктывкар Коми АССР, где с ростом авиации рос и я. За безупречную работу награжден орденом «Знак Почета». Но как бы хорошо не было в Сыктывкаре, все равно тянуло в родные края, ближе к родителям и друзьям.
В марте 1961 по настоянию генерала Чанкотадзе я снова в Тбилиси, где и по сей день летаю.
В настоящее время работаю командиром кабины самолета ТУ-104».
Сообщение членов семьи…. В 1973 году 7 декабря в 22:37 трагически погиб в Москве на аэродроме Домодедово. Посмертно был признан пенсионером Союзного значения с предоставлением льгот для членов семьи. Память о славном летчике и его боевых друзьях-соратниках, а также отдельные сведения о фактических данных боевой работы хранятся в школах, где в свое время проходили боевые действия: в городах Керчь, Феодосии, Севастополе, Ленинграде, Риге, Тбилиси.