Герой Советского Союза летчик В.И. Минаков в 1995 году издал книгу “Балтийские соколы” (изд. “Политехника”, 1995. – 423 с.). Второе издание было в 2010 году. Из 13 глав одна была посвящена Герою Советского Союза Г.Т. Попову. Георгий Тимофеевич воевал также и в 47 штурмовом авиаполку (шап) под командованием Нельсона Степаняна.

Приводим на сайте указанную главу в двух частях. Нумерация дана по второму изданию.

«Пехотинец» пятого поколения

 

Часть 1

с. 306-321

(Часть 2 – http://crossroadorg.info/minakov-popov-2/)

 

(с. 292-305 – будут выложены скоро)

 

с. 306

10 сентября 1943 года восемь штурмовиков, ведомые комэском Вартаньяном, атаковали на дороге, ведущей к переднему краю, двадцать автомашин с войсками, уничтожили более ста гитлеровцев. В тот же день шестерка «илов» атаковала войска противника на северо-западной окраине Новороссийска и уничтожила еще до двухсот фашистов.

11  сентября штурмовики капитана Павла Парменова вдрызг разнесли вражескую колонну на дороге в районе Мефодиевского. На другой день Георгий Попов со своей группой уничтожил артиллерийскую батарею в районе Васильевки, накрыв цель с трех заходов. В придачу они взорвали еще склад с боеприпасами, три тягача и автомашину с пехотой.

14 сентября за боевой работой штурмовиков наблюдал командующий Северо-Кавказским фронтом генерал-полковник И. Е. Петров. Он высоко оценил действия авиаторов и всем экипажам объявил благодарность.

Главную свою задачу — освобождение Новороссийска — мы выполнили с честью. Враг не выдержал мощного натиска советских войск, и 16 сентября 1943 года город был полностью очищен от фашистской нечисти. В тот же вечер Москва салютовала воинам Северо-Кавказского фронта и морякам Черноморского флота. Всем им в приказе Верховного Главнокомандующего была объявлена благодарность. Шесть суток, не затихая ни на час, продолжался штурм города. В боях за Новороссийск пехотинцы, танкисты, артиллеристы, саперы, связисты, моряки, десантники, летчики — все советские воины своими замечательными подвигами вписали немало страниц в летопись боевой славы, воинской доблести нашего народа. Разгромив крупную вражескую группировку, они положили начало освобождению всего Таманского полуострова.

Все это вспомнили мы с Георгием в те короткие часы ночной встречи в столовой нашего полка на аэродроме Геленджика. Под конец Георгий как-то притих, а потом сказал:

— И еще в этих боях мы потеряли Варткеза Вартаньяна.

— Как же это случилось?

—  Позавчера,— рассказал Георгий,— мы утром вылетели на уничтожение плавсредств противника в порту Анапы. Восьмерку штурмовиков вел Вартаньян. Нас прикрывали восемь истребителей Як-1. К цели летели над морем, на высоте пятнадцати-двадцати метров. Незамеченными дошли до самого порта. Для фашистов наше появление было как гром среди ясного неба. С ходу, парами атаковали быстроходные десантные баржи, что стояли у причалов.

 

с. 307

Немецкие зенитчики открыли огонь с запозданием, когда мы были уже над целью.

8 первой же атаке мы взорвали три судна, еще на трех возникли пожары. Над целью машина комэска Вартаньяна была подбита зенитным снарядом. При отходе на нашу восьмерку напали четыре «фоккера». Один фашистский истребитель устремился на ведущего. Летчик Павел Парменов хотел было перерезать ему путь, но было поздно: огненная очередь прошила машину Вартаньяна. Как подбитая птица, он врезался в воду…

Воздушный бой длился около пятнадцати минут. Маневрируя, мы отходили к линии фронта, встали друг другу в хвост, замкнули кольцо, которое ощетинилось всеми стволами пушек и пулеметов. Все попытки «фоккеров» разорвать этот строй были безрезультатны.

— Где же были истребители прикрытия? — спросил я.

— Прозевали «фоккеров», потому так и получилось…

За мужество и отвагу в боях с фашистскими захватчиками при освобождении Новороссийска Георгий Попов был награжден орденом Красного Знамени.

На аэродроме, где базировались самолеты-штурмовики, давно не слышна артиллерийская канонада, бои за Тамань подходят к концу. И в них командир звена лейтенант Георгий Попов не раз отличался, нанося по вражеским войскам сокрушительные удары во главе групп штурмовиков.

Тамань! Сколько раз приходилось ему слышать и повторять это слово в приказах, докладах, донесениях, на разборах. В наградных листах и в печальных записях «Погиб…», «С боевого задания не вернулся…»!

Тамань… Опять Тамань! Свирепые атаки «мессершмиттов» и «фокке-вульфов», зловещие гирлянды «эрликонов», вспышки разрывов снарядов зениток, дробь осколков по плоскостям – Тамань…

По перепаханной бомбами, изрытой вражескими окопами многострадальной земле идут вперед пехотинцы, танкисты, артиллеристы. С воздуха их поддерживают штурмовики Ил-2, прикрывают верткие «яки» и «лагги».

9 октября вся страна узнала: Таманский полуостров освобожден, враг сброшен в Керченский пролив. Не помогли ему доты и дзоты «Голубой линии»! Восточное побережье Черного моря освобождено от фашистских захватчиков. Битва за Кавказ победоносно завершена!

Приказ Верховного Главнокомандующего. Столица от имени Родины салютует доблестным войскам Северо-Кавказского фронта и Черноморскому флоту, освободившим Таманский полуостров, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

 

с. 308

Какой музыкой звучали в душе слова этого приказа! Они звали вперед. А впереди столица черноморского флота — Севастополь.

Во второй половине октября 1943 года Попова вызвал к себе командир 8-го гвардейского штурмового авиаполка, Герой Советского Союза майор М. Е. Ефимов и сказал ему, что полк получил разнарядку послать двух офицеров на учебу на Высшие офицерские курсы ВВС Военно-Морского Флота.

— Сегодня докладывал свое предложение комдиву. Подполковник Губрий согласился со мной, что послать нужно Вас. Молодой и перспективный. Так что готовьтесь грызть гранит науки.

Георгий пытался отказаться от оказанного доверия и настоять, что ему лучше быть в полку. Но все его усилия были тщетны…

Тепло, по-фронтовому проводили Попова однополчане. Они наказывали ему после учебы вернуться в свой полк.

Пятимесячная программа курсов, размещавшихся в городе Моздоке, предусматривала теоретическое обучение и летную подготовку. Фронтовики на занятиях обогащались теоретическими знаниями и щедро делились своим богатым опытом, добытым в боях с врагом. Активным в учебе и в дискуссиях был и Георгий Попов. Исходя из своей практики он вносил предложения по совершенствованию и улучшению способов боевых действий, тактических приемов, боевого управления и взаимодействия с истребителями. В свободное от занятий время Георгий Попов, общительный по натуре человек, знакомился со слушателями, узнавал подробности и специфику действий штурмовиков Северного и Балтийского флотов. И это общение давало ему не меньше, чем занятия по программе. Ведь кто здесь собрался? Цвет морской авиации, ее гордость и слава, самые умудренные годами боевой работы, сотнями вылетов, воздушных боев, бомбоштурмовых и торпедных ударов!

—  Быстролетно время, его нужно ценить! — часто говорил Попов друзьям.

И он его ценил. Окончив курсы с отличием, обогащенный теорией ведения боя на море и на суше, он в конце марта 1944 года вернулся в свою 11-ю Новороссийскую штурмовую авиадивизию.

Подполковник Манжосов, назначенный вместо подполковника Губрия, расспросив младшего лейтенанта Попова о его опыте боевой работы, учебе на курсах, объявил ему:

—  Назначаю вас командиром звена в 47-й штурмовой авиаполк, где командиром Герой Советского Союза майор Степанян.

Попов взмолился:

— Прошу назначить меня в родной Восьмой гвардейский!

 

с. 309

— Нам нужно укреплять опытными кадрами и братский полк. А что касается однополчан Восьмого полка, то Вы их будете видеть и общаться с ними ежедневно: ведь базируются оба полка на одном аэродроме. Думаю, Вам все понятно, младший лейтенант? — закончил разговор подполковник.

Георгию после этого оставалось только подтвердить, что все ясно и понятно. Он встал и ответил:

—  Есть! -— что по уставу обозначало: приказ понят и принят к исполнению.

8 апреля 1944 года войска 4-го Украинского фронта во взаимодействии с Отдельной Приморской армией, Черноморским флотом, Азовской военной флотилией начали Крымскую наступательную операцию с целью освобождения Крым от немецко-фашистских захватчиков.

47-й штурмовой авиаполк, как и все части и соединения авиации флота, тоже включился в напряженную боевую работу.

Георгий Попов водил группы самолетов на бомбоштурмовые удары, поддерживая нашу пехоту на Керченском полуострове, уничтожал там скопления войск и техники противника, бил по кораблям в портах Керченского пролива, Феодосии, Киик-Атламе, Судаке. Вскоре его назначили заместителем командира эскадрильи.

В Крымской операции, при освобождении Севастополя, особо отличилась авиация флота, в том числе летчики-штурмовики 11-й Новороссийской штурмовой авиадивизии, в которую входили прославленные 47-й и 8-й гвардейские авиаполки и которыми командовали блистательные воздушные бойцы, Герои Советского Союза Нельсон Георгиевич Степанян и Николай Васильевич Челноков.

6 мая 1944 года газета «Известия» писала: «Немцы сжаты в подкове Севастопольского обвода, как здесь принято называть сложную линию укреплений вокруг Севастополя. У них остается один путь для подвоза — морем. И вот наряду с другими воздушными подразделениями штурмовики-черноморцы Челнокова и Степаняна наносят многочисленные удары по вражеским кораблям. Их труд стал одним из элементов больших усилий, затраченных нашей армией для подготовки окончательного поражения противника в Крыму…

Летчики Челнокова и Степаняна охотились за кораблями противника, действуя в Керченском проливе. Изрядное количество вражеских транспортов и барж было атаковано и потоплено ими. К Севастополю они пришли со зрелостью не только воинского духа, но и опыта.

— Сколько вашими штурмовиками потоплено и повреждено кораблей противника? — спросили мы начальника штаба.

Он поднял на нас усталые, очень добрые глаза:

— Мы даем сведения о потерях противника в результате наших бомбоштурмовых ударов только после детальной проверки, в которой фотоснимок играет основную роль.

 

с. 310

На командном пункте, о котором шла речь, я видел объективных свидетелей побед наших штурмовиков — фотоснимки атакованных и тонущих кораблей. Вот на рябоватом фоне моря белые линии разрывов авиабомб, стремительно приближающихся к транспорту. Столбы воды и дыма… На втором снимке — транспорт, лишенный управления, в огне… Вот третий снимок — бурлящее море и разбросанные силой взрыва обломки торпедного катера…

— Назовите лучших ваших летчиков.

— У нас все отличные летчики,— сказал начштаба,— и мне, конечно, хотелось бы назвать всех. Но, как обычно, из лучших все же можно выбрать самых лучших. Разрешите, я проверю свои кандидатуры.

Он соединился с Челноковым и Степаняном, и после взаимных переговоров мы получили имена тех, кто сражается сейчас за воздух и море Севастополя. Вот они: Акаев, Борисов, Попов, Марков, Удальцов, Дымов, Кузнецов, Пахомов, Шумилов, Василенко».

После трехдневного штурма 9 мая 1944 года был освобожден город и главная военно-морская база Черноморского флота – Севастополь.

Еще несколько дней отважные летчики-штурмовики громили вражеские морские конвои, вывозившие из Крыма остатки гитлеровских войск. Без устали летал на эти удары и Георгий Попов.

За отличное выполнение боевых заданий его наградили вторым орденом Красного Знамени.

Вот только два таких вылета.

10 мая в полк поступило приказание: нанести бомбоштурмовой удар по конвою с живой силой противника, обнаруженному экипажем самолета-разведчика юго-западнее Севастополя и идущему курсом на Констанцу.

Взлетели пятнадцать Ил-2. Первую тройку штурмовиков возглавил младший лейтенант Божок, три четверки повели подполковник Лазарев, старший лейтенант Акаев, младший лейтенант Попов. А сверху и по бокам, как верные их стражи, следовали истребители, ведомые капитаном Москаленко.

Штурмовики шли на бреющем полете над самой водой. Вверху разорванные облака, видимость хорошая. Когда на горизонте обнаружился караван, подполковник Лазарев подал команду: «Уходим вверх». Самолеты, набрав высоту, ушли за облака. Прикрываясь ими, они появились над целью на высоте около тысячи метров. Чуть впереди шли семь быстроходных десантных барж (БДБ), за ними — понтон, два катера и три шхуны.

Штурмовики, перестроившись в правый пеленг и разомкнувшись по фронту, пошли в атаку.

Попов, имея перед собой две БДБ, быстро принял решение: с первого захода ударить по замыкающей барже. Это позволяло ему сократить время пребывания в зоне зенитного огня противника. Он тут же передал по радио:

 

с. 311

— За мной, в атаку!

И грозные «ильюшины» ринулись на вражеское судно. Пущены реактивные снаряды, заговорили пушки и пулеметы «илов», а затем на верткую десантную посудину обрушились бомбы. Три стокилограммовые фугаски сделали свое дело. С развороченным бортом и кормой баржа накренилась, а затем перевернулась и скрылась под водой вместе со всеми, кто на ней был.

— Повторяем заход! — скомандовал Георгий ведомым.

И вновь «илы» в атаке. Проштурмовав вторую БДБ пулеметно-пушечным огнем и скосив с ее палубы все, что там было живого, самолеты развернулись в сторону берега. К ним пристроились остальные группы, которые обрабатывали «свои» корабли. Через сорок минут все машины возвратились на аэродром.

Через некоторое время на стол командира полка положили снимки, сделанные Поповым и Акаевым. На первом отчетливо видно, как разбитая десантная баржа сильно накренилась и вот-вот море поглотит ее. На втором — фашистская посудина, окутанная дымом, кормой уходит в воду, а рядом горит понтон типа «зибель».

Майор Степанян подвел итог: потоплены две БДБ, подожжен понтон, уничтожено до 450 человек живой силы противника.

Тут не лишне хоть несколько слов сказать о том, что же это такое — БДБ, или иначе – быстроходная десантная баржа, о которых так часто говорят все морские летчики. Вообще это серьезный враг — боевой корабль с хорошим ходом и маневренностью, с мощной зенитной артиллерией, повышенной живучестью за счет наличия большого числа отсеков, разделенных водонепроницаемыми переборками, и частичного бортового бронирования. Так что победы над ними давались не очень-то легко.

11 мая рано утром младший лейтенант Попов получил задачу: нанести удар по вражескому конвою, состоящему из двух транспортов, двух БДБ и двух сторожевых катеров, груженых войсками и техникой. Для прикрытия штурмовиков на маршруте и в районе цели выделялась эскадрилья «яков», которой командовал Герой Советского Союза капитан Георгий Москаленко.

Георгий Попов и Георгий Москаленко были друзьями. И всегда, когда была возможность, просили командование посылать в бой их эскадрильи вместе. И в то утро на аэродроме Саки на стоянку Ил-2 пришел комэск Москаленко и сказал Попову:

— Жора, предупреди своих ведомых, чтобы они при выходе из атаки не растягивались. Тогда нам легче будет отсекать «мессеров». И еще. Если воздушные стрелки первыми заметят вражеские истребители, пусть немедленно сообщат нам. А вообще над целью не плошай.

 

с. 312

— Понятно, тезка, сам тоже не плошай.

На том и порешили побратимы.

И вот двенадцать Ил-2 и десять Як-9 в воздухе. Они взяли курс к конвою противника.

Москаленко вел «яки» рассредоточено, зигзагообразным полетом. Сам со своим ведомым Александром Ивановым, по обыкновению, летел несколько выше боевого порядка: так было удобнее наблюдать за действиями штурмовиков и своих подчиненных, руководить ими, в случае чего – прийти кому-нибудь на помощь.

Вышли на Херсонес. Попов дал команду, его группа разделилась на три четверки, которые возглавили он, лейтенант Марков и младший лейтенант Глухарев, и с ходу устремилась на корабли. Зенитный огонь опоздал, удар оказался снайперским: на обоих транспортах вспыхнули пожары.

Вторую атаку штурмовики выполняли с «горки», под сильным огнем. Истребителей противника в небе не было, и «яки» тоже присоединились к штурмовке.

Израсходовав боезапас, «илы» отошли от разгромленного конвоя, стали собираться в строй. Москаленко, как делал и прежде, поручил их сопровождение на аэродром своему заместителю, капитану Борису Маслову, а сам в паре с ведомым остался на «свободной охоте». Нашел деревянный тральщик, уничтожил на нем «эрликон», проштурмовал палубу, основательно продырявил корпус. Больше боеприпасов не было, передал Иванову: «Идем домой!».

И в этот момент вызвали с земли: «Посмотрите, потонул ли транспорт у южного берега Херсонеса».

Развернулся, обходя уцелевшие корабли охранения, нашел нужную цель. «Транспорт гореть перестал, лежит с большим креном. Люди вокруг плавают на чем попало. Еще приказания есть?» Спросил так, для порядка: стрелка бензиномера угрожающе подползала к нулю. Решил на повышенной скорости пересечь Херсонес, оставив под правым крылом мыс Фиолент, слева — Севастополь.

Но как только он зашел на сушу, снизу взметнулся целый фейерверк — трассы «эрликонов», пулеметные струи… Свечой взмыл вверх, но было поздно: удар в правое крыло, взрыв… Самолет перевернуло вверх колесами. Чувствуя ожоги на руках и лице, открыл колпак, вывалился из кабины. Когда раскрыл парашют, десятки огненных жал потянулись с земли, сходясь у купола…

Натянул пучок строп, стал скользить. Приземлился, освободился от парашюта, пополз. Вокруг рвутся снаряды, жужжат осколки. Близкий разрыв, удар, левая рука онемела, повисла, как плеть. Порванный рукав мгновенно пропитался кровью…

 

с. 313

Плохо соображая, вскочил, побежал. Огонь прекратился. Значит, побежал в сторону немцев. Увидел воронку, упал в нее. Снова огонь. Воронка мала и мелка. Еще ранение, еще… Уже, кажется, четыре. Прильнув ухом к земле, истекая кровью, слушал немецкий говор, стрельбу…

Потом разрывы у немцев: наши артиллеристы открыли беглый огонь, чтоб его выручить. Вскочить, сделать перебежку? Но сил уже нет. Сознание мутится. Запомнил, что прикрыл голову пистолетом…

Потом стемнело, стрельба прекратилась. Несколько раз пытался выбраться из воронки, но тут же терял сознание. Очнулся от приближающихся шагов. Вытянул навстречу руку с пистолетом, но услышал: «Свой, свой! Жив, летчик? Минутку обожди, сползаю за твоим парашютом, пригодится не вам, так нам…».

Георгий Попов, узнав, что Москаленко сбили, не находил себе места. Знал, что его ищут, но пока поиск результата не дал.

— Окончательно я пришел в сознание только на третьи сутки,— вспоминал потом Георгий.— В каком-то маленьком госпитале, в селе Эскеле. Там был всего один хирург, майор Левин, до сих пор помню… Выходил, спас. Жаль, никогда не пришлось с ним больше встретиться…

Ничего не знали однополчане о Москаленко. Несколько дней искали, ездили повсюду, расспрашивали бойцов… Наконец, записали в погибшие, решили, что упал в море. Только жена не могла поверить. Тут же была, медсестрой в Саках. Упросила майора Авдеева, командира полка, еще послать кого-нибудь на поиски. Бои уже кончились, вызвался его техник Коля Гуринов. Объехал все госпитали, медпункты. Набрел, наконец, и на Эскели. И вот нашел! Сообщил в полк, подобрал площадку для посадки. Вскоре прилетел санитарный самолет, и верный друг перевез своего командира в Саки.

За день до перелета на Балтику Георгий Попов навестил своего друга Георгия Москаленко.

Через полгода лечения в Сочи Георгий Москаленко вернулся в свой 6-й гвардейский истребительный дважды Краснознаменный Севастопольский авиаполк. Тут он и узнал, что награжден… посмертно. Тем более было приятно получить орден. Дороже всех других стал для Москаленко этот орден! «Посмертный» друзья переделали – в «бессмертный»…

11 мая, когда был сбит Георгий Москаленко, летчики-штурмовики 47-го авиаполка еще трижды вылетали громить корабли и суда противника в море в районе Севастополя.

 

с. 314

Группы Ил-2 возглавляли старшие лейтенанты Акаев, Борисов, Охтень, младшие лейтенанты Попов, Глухарев, Божок. 12 мая, в последний день боев в Крыму, отважных штурмовиков водил в бой сам командир полка, прославленный майор Нельсон Степанян.

О подвигах, о боевой работе летчиков-черноморцев во время боев за освобождение Крыма проникновенно рассказывали в газетах писатели и журналисты.

Леонид Соболев в газете «Правда» от 11 мая 1944 года, рассказывая, как воевали летчики 11-й Новороссийской штурмовой авиадивизии, писал, что летчиками Героя Советского Союза Н.Челнокова с начала наступления потоплено и повреждено большое количество вражеских транспортов и различных плавсредств.

Далее читаем: «Почти такой же счет имело подразделение и Героя Советского Союза Н. Степаняна. Его летчики, дважды и трижды орденоносцы Попов, Юсуп Акаев, Андрей Божок, Глухарев, Удальцов, отработали новый метод бомбометания, требующий огромной выдержки, спокойствия и отваги, но дававший стопроцентный успех. В одном из боев их группы вел герой Советского Союза Степанян. Результат — из трех крупных транспортов в 3000—3500 тонн потоплено два, третий сильно поврежден, потоплены торпедный и сторожевой катера, повреждены быстроходная десантная баржа и два катера, а из воздушной охраны метким огнем штурмана Удовиченко и стрелка Петера сбито два «фокке-вульфа».

Крымская операция продолжалась тридцать пять суток, и штурм Севастополя длился пять дней. В результате этой блестяще проведенной операции была наголову разгромлена 17-я армия противника, потери врага на суше составили сто тысяч человек убитыми, ранеными и пленными, вся его техника оказалась захваченной нашими войсками, в воздушных боях и на земле уничтожено очень много самолетов… Огромными были потери противника и на море. В оперативной сводке штаба 17-й немецкой армии от 13 мая 1944 года сообщалось, что только в период с 3 по 13 мая сорок две тысячи вражеских солдат и офицеров потонули или пропали без вести во время эвакуации морским путем.2

Успеху этой операции в немалой степени способствовали летчики – штурмовики, торпедоносцы, бомбардировщики, истребители и разведчики Черноморского флота. Особо отличились в боях за Крым авиаторы 11-й Новороссийской дважды Краснознаменной штурмовой авиадивизии. Они до конца выполнили свой воинский долг и могли считать законченной свою боевую работу на Черно-морском флоте. 2 Отделение ЦВМ А, ф. 10, д. 12830, л. 14.

 

с. 315

Около двух тысяч километров осталось позади. 27 мая 1944 года 47-й Краснознаменный ордена Ушакова штурмовой авиационный Феодосийский полк закончил перебазирование на один из аэродромов Ленинграда. Настроение личного состава полка было приподнятое. В этом сказалась психология воюющего человека: боевые экипажи всегда предпочитают воевать на том участке фронта, где идет наступление. На ленинградском фронте оно только ожидалось в ближайшее время, но здесь, вспоминая блокаду Ленинграда и мужество ленинградцев, летчики-штурмовики тоже рвались в бой.

Город-герой на Неве встретил авиаторов-черноморцев бездонно-синим небом, бодрящим северным ветром, белыми ночами и крепкими объятиями друзей-балтийцев. Внимание и забота, теплота и сердечность сразу помогли им почувствовать себя как дома на этой славной земле…

Штурмовики три дня пробыли в Ленинграде. Несколько раз ходили по городу. Все увиденное Поповым и его боевыми друзьями взволновало и потрясло их. Прошло всего четыре месяца с тех пор, как Ленинград был полностью освобожден от вражеской блокады. Гитлеровцы еще топтали землю на отдаленных подступах к нему, а ленинградцы уже самоотверженно трудились, восстанавливая нормальную жизнь. И это после девятисот дней голода, холода, страданий непосильного труда, под постоянным артобстрелом, частыми бомбежками!

Георгий Попов вглядывался в лица горожан, видел их настрой и ту силу, которая помогла им выстоять блокаду. А теперь они с той же непреклонностью трудились, чтобы восстановить разбитое, разрушенное и уничтоженное жестоким врагом.

Пробыв в городе три дня и улетая из Ленинграда на аэродром Куммолово, летчики-штурмовики поклялись преумножить силу своих сокрушительных ударов по фашистам.

Освоив новый район предстоящих боев и подготовив самолеты, личный состав полка начал боевую работу на Балтике.

14 июня 1944 года войска Ленинградского фронта на выборгском направлении начали решительную атаку. Ей предшествовали мощные артиллерийские и авиационные удары нескольких сотен орудий, бомбардировщиков и штурмовиков. В тот день и летчики 47-го штурмового авиаполка трижды вылетали на помощь пехоте, нанося удары по живой силе, технике, огневым точкам противника в районе населенного пункта Вуотта.

Колоны самолетов из двадцати восьми Ил-2 под прикрытием тридцати ЛаГГ-3 возглавлял сам командир полка, Герой Советского Союза майор Нельсон Георгиевич Степанян. Он понимал, как важно сразу дать подчиненным боевой настрой.

 

с. 316

И еще: здесь Степанян встретил войну, участвовал в боях до июня сорок третьего года, хорошо знал район и умел находить врага в лесистой местности. За командиром вели штурмовиков старшие лейтенанты Юсуп Акаев, Георгий Попов, лейтенант Михаил Беляков и капитан Иван Борисов.

Перед вылетом, ставя задачу, майор Степанян сказал Попову:

— Пойдете со своей шестеркой самолетов за мной в правом пеленге. При подходе к цели выйдете вперед. Вы будете обеспечивать работу четырех групп штурмовиков. Знайте, найти узел сопротивления врага в лесу трудно, и особенно его огневые точки. Помните, успех выполнения задания зависит от вас.

Георгий Попов уже имел семьдесят успешных боевых вылетов и все же волновался. Он понимал, что этот вылет для его эскадрильи — экзамен на Балтике. Ко всему приземная дымка местами скрадывала и без того плохо заметные ориентиры. И все же Георгий был уверен в себе и подчиненных, был горд тем, что именно его группе поручено самое ответственное задание: отыскать замаскированные орудия и другие огневые средства, выбрать оптимальный маневр, первыми нанести удар по противнику и обеспечить работу идущим следом двадцати двум штурмовикам.

Старший лейтенант Попов вывел группу в район поиска. Теперь надо быстро обнаружить цель. Местность известна лишь по материалам воздушной разведки. Но ведущий быстро сориентировался.

Вот лощина, за ней опушка леса. Кажется, никаких признаков присутствия противника нет. Однако цели комэск обнаружил. Немедленно передал по радио их координаты ведомым. Штурмовики, заняв боевой порядок, нанесли ракетный удар, затем сбросили бомбы на батарею. На подходе группы Ил-2. Атака! И грозные «ильюшины» исчезли за кронами деревьев.

Второй заход. Теперь Попов со своими летчиками пушечно-пулеметным огнем подавляют ожившие зенитки — «эрликоны». Затем волна за волной обрушились на минометные батареи, скопление пехоты, технику врага остальные пять групп.

Малая высота полета обеспечила внезапное появление штурмовиков над линией фронта и благополучный их пролет по всему маршруту. Задание выполнено! Так было в первом, во втором и третьем вылетах. Потерь среди «илов» и «лаггов» не было.

В результате трех ударов летчики уничтожили несколько минометных и артиллерийских батарей, дзотов, взорвали минное поле, истребили четыреста человек, разожгли девять пожаров.

Вечером в полк поступила телеграмма командующего ВВС Балтийского флота генерала Самохина: «Вашей работой удовлетворен, так держать».

 

с. 317

Пошел двадцатый день, как Попов и его однополчане прибыли на Балтику. Ко всему привыкли они на войне, а вот к белым ночам пока не могли. Ложились спать и вставали авиаторы по часам – и вечером, и утром их провожало и встречало солнце, которое, казалось, не уходило с небосклона…

15 июня на заре гроза расколола небо, на землю хлынули потоки воды. Тугие струи хлестали по крышам, по стеклам окон, смывали с ветвей отцветших яблонь последние жухлые лепестки.

Дождь перестал так же вдруг, как и хлынул. Сквозь кисейную завесу водяной пыли брызнули лучи солнца.

Экипажи поспешили на аэродром. Здесь их встретил начальник штаба полка майор Румянцев и объявил:

— Получена боевая задача! Сейчас подойдет командир и изложит ее.

Майор Степанян начал четко:

— В пять ноль-ноль в Нарвском заливе в семи километрах севернее пункта Таила воздушной разведкой обнаружены четыре БДБ, шесть сторожевых катеров и четыре тральщика. Полку приказано нанести последовательные удары по кораблям противника.

Последовала короткая пауза, чтобы все успели осмыслить услышанное, а затем прозвучал приказ:

— Первыми их атакуют три группы штурмовиков, которые поведут старшие лейтенанты Акаев, Удальцов, капитан Борисов. Затем, с интервалом, три четверки, где ведущими пойдут старшие лейтенанты Попов, Божок и лейтенант Беляков.

Помолчав, командир полка добавил:

— Сегодня мы на Балтике дебютанты. Много раз приходилось нам громить врага на море, но здесь — впервые. Помните — старая слава новую любит. Вылет в восемь часов утра. А сейчас — по самолетам.

Комэск Попов, направляясь на стоянку, говорил своим летчикам:

— Сегодня в бою будет жарко. С кораблей будут бить по нашим самолетам двадцать четыре «эрликона» и столько же пулеметов. А это значит, что только своевременный противозенитный маневр позволит нам успешно выполнить задачу. Так что подчеркиваю: все делайте, как я…

Летчикам 1-й эскадрильи нравился их новый комэск Попов, его прямота в суждениях, неунывающий характер, ясность и доброта, умение организовать и вести бой, отвага.

В заданное время в воздух поднялись двадцать пять самолетов Ил-2 под прикрытием двадцати шести ЛаГГ-3. Штурмовики шли в окружении истребителей на небольшой высоте над лесистой местностью в сторону Курголово.

 

с. 318

Вскоре показался Нарвский залив, а затем на его свинцовой глади четырнадцать черных точек — цель, вражеские корабли. С ходу, волна за волной, «илы» стремительно атаковали их. Штурмовики Акаева били по тральщикам, Попова — по сторожевым катерам и баржам. Вражеские корабли искусно маневрировали, вели сильный огонь. Попов ринулся через завесу зенитного огня на головной сторожевик. За ним, выбрав каждый свою цель, пикировали его ведомые. Султаны воды и дыма взметнулись к небу. Бомбы и реактивные снаряды достигли цели: два сторожевых катера были основательно повреждены, досталось и БДБ. Акаев прямым попаданием стокилограммовой фугаски потопил тральщик.

И тут появились «мессершмитты». Они атаковали замыкающую пару Ил-2. Воздушные стрелки встретили их прицельными очередями. Бой с мессерами завязали наши «лагги». И все же «мессерам» удалось поразить самолет капитана Чернова, который, дотянув до берега, сел вынужденно на полевом аэродроме Липово. Все остальные самолеты возвратились в Куммолово.

На разборе подполковник Степанян, отметив положительное, обратил внимание ведущих на прямолинейность действий штурмовиков, которые могли бы ложными заходами отвлечь огонь зениток и поставить в невыгодное положение маневрирующие корабли. Отметил решительные действия старших лейтенантов Акаева и Попова…

В тот же день, в полдень, двадцать один Ил-2 под прикрытием шестнадцати истребителей вылетел на уничтожение техники и живой силы в районе пункта Вуотти. Тут противник отчаянно сопротивлялся и штурмовики своими ударами должны были развить достижения артиллеристов. Три семерки «ильюшиных» возглавляли Акаев, Попов и Борисов. Каждой группе был определен сектор для атак. Удар предстояло нанести по точечным объектам сразу после артиллерийской подготовки. Поэтому особое внимание своих ведомых комэск Попов обратил на отыскание целей по вспомогательным ориентирам.

Когда вышли на боевой курс, открывшаяся взору картина сначала ошеломила: внизу только что прошел вал артогня, и над землей стояли клубы пыли и дыма, сквозь которые ничего не было видно. Все внимание летчиков — поиску целей.

Сквозь дымную пелену проступил неясный силуэт. Попов даже не поверил своим глазам, но это действительно было орудие. Команда ведомым на атаку. Пуск реактивных снарядов. И сразу же маневр. Вслед за командиром отработали ведомые. И тоже успешно.

Во втором заходе штурмовики нанесли с пикирования бомбовый удар по дзотам. На третьем и четвертом обрушили пушечно-пулеметный огонь по живой силе. И только после этого прозвучала в шлемофонах команда Попова:

 

с. 319

— Группе — отход!

Разворот — и штурмовики взяли курс на аэродром.

Во второй половине июня и первой половине июля 1944 года продолжалась напряженная боевая работа 47-го штурмового авиаполка на суше и на море. Зенитчики противника буквально неистовствовали, и «или» выходили из атак с иссеченными плоскостями и дырами в фюзеляжах. Но летчики выдерживали все. Штурмовики уходили громить врага группами, часто заменяя друг друга. Не успевал самолет приземлиться, как его снова заправляли горючим, вооружали бомбами и реактивными снарядами, пополняли ящики патронами и отправляли на боевое задание.

И так день за днем. Только с 17 по 21 июня полком штурмовиков было выполнено двадцать групповых вылетов.

Вот несколько примеров активных действий штурмовиков-балтийцев того времени.

17 июня, в полдень, по тревоге поднялись в воздух восемнадцать Ил-2. Они пошли на удар по двум транспортам противника в бухте северной части острова Кунинкансари. Одну из групп возглавлял Георгий Попов, две других Юсуп Акаев и Иван Борисов.

Пустынен был Финский залив. Но комэск знал, что в любой момент могут появиться вражеские истребители и корабли. И он постоянно осматривал в передней полусфере воздушное пространство и водную гладь. Этого же требовал от своего воздушного стрелка Василия Слепцова. Ко всему в том вылете их не сопровождали наши истребители.

Путь к цели был чист, только часто виднелись темными пятнами, а иногда и уходили под крыло лесистые острова.

Спустя полчаса Попов безошибочно вывел группу к острову. Около причала стояли, транспорты, рядом с ними сторожевые катера и тральщики. Немедля, довернув свой Ил-2 на транспорт, комэск начал пикировать. За ним стремительно понеслись в атаку его ведомые. Корабли и берег ощетинились огнем зениток. Георгий, нацелившись, пустил реактивные снаряды, сбросил бомбы, обработал причал из пушек и пулеметов. Ведомые тоже освободились от груза. Взрывы их бомб, осколки и пучки трасс начисто обмели палубу второго транспорта и разломили сторожевик.

На выходе из атаки Попов услышал радостный крик Слепцова:

—  Командир, отлично отработали! Две наши бомбы угодили в транспорт! Он тонет…

— А как воздух? Слепцов сразу же ответил:

 

с. 320

— Справа два «мессера»! -— Их действия?

— Развернулись и идут сзади в километре. Намерений атаковать нас пока нет.

— Пока! Смотри за ними в оба. Докладывай.

Попов снизился с группой до бреющего, прижался к воде, держа курс к южному берегу Финского залива. Вскоре «мессеры» развернулись и ушли на север.

На земле после обработки фотоснимков был определен результат удара: потоплен транспорт водоизмещением в 2000 тонн и сторожевой катер, на причалах занялись три очага пожара.

На следующее утро новая задача — разгромить конвой противника в районе мыса Ристниэми.

Пока механики и оружейники готовили самолеты, подвешивали под них бомбы, реактивные снаряды, заместитель командира полка подполковник Захарий Фадеевич Лазарев, расстелив карту на ящике для инструмента, обдумывал маршрут к кораблям, обнаруженным самолетом-разведчиком. Вокруг собрались Георгий Попов, Ефим Удальцов, Андрей Божок. Ясно, что штурмовики будут встречены интенсивным огнем. Ведущим надо выбрать такое направление захода и такую высоту ввода в пикирование, чтобы появиться, по возможности, неожиданно и ударить без промаха.

На войне легких вылетов не бывает. Каждый требует максимально умственного и физического напряжения, каждый таит в себе неожиданности. Предусмотреть их, заранее разработать возможные варианты ответных действий — на это направлены сейчас коллективные усилия всех командиров.

Попов предложил идти к цели напрямую. Пересечь с юга на север Финский залив вдали от берега Карельского перешейка, затем выйти в Выборгский залив, а оттуда на цель.

Посоветовавшись, все согласились с его вариантом.

В девять часов двадцать один штурмовик поднялся в воздух. К ним пристроились двадцать четыре истребителя сопровождения.

Маршрут пройден. Вот и мыс Ристниэми, а вот к юго-западу от него и конвой: транспорт, девять быстроходных десантных барж, четыре тральщика и три сторожевых катера.

Ведущий довернул влево – и группа за группой ринулись на корабли. Попов во главе шестерки Ил-2 выбрал для себя две БДБ, идущие концевыми. Шквал зенитного огня обрушился на самолеты. Штурмовики и истребители отчаянно маневрировали. В результате в воздухе над целью столкнулись наши штурмовик Ил-2 с истребителем Як-9. Погибли младший лейтенант Григорий Иванович Стулиус и младший сержант Серегин. Но и враг понес потери…

 

с. 321

После выхода из атаки упал еще один Ил-2. С ним ушли под воду летчик младший лейтенант Петр Павлович Братчиков и воздушный стрелок младший сержант Василий Игнатьевич Сосык.

Настроение у возвращающихся с задания авиаторов было неважное. Ко всему появилась группа «мессершмиттов». Но они в бой со штурмовиками не ввязывались, очевидно, боясь попасть под их огонь и огонь истребителей прикрытия.

На разборе вылета командир обратил внимание всех экипажей, что нужно быть более осмотрительными при выполнении противозенитного маневра и при перестроении в районе перед атакой.

В тот же день после обеда Попов вновь повел на повторный удар по кораблям шесть Ил-2. Его группу прикрывали шесть истребителей ЛаГГ-3. Комэска беспокоил полет на полный радиус: только до цели предстояло лететь час двадцать минут. Подобрав экономический режим работы моторов, летчики настигли три БДБ и тральщик противника на выходе из бухты Ванхакюля, с ходу атаковали их. Но внезапного удара не получилось. С кораблей и берега зенитки открыли ураганный огонь. Сбросив бомбы на цели, штурмовики, резко маневрируя, выходили из зоны интенсивного обстрела в сторону Финского залива.

Отойдя от берега, Попов спросил Слепцова:

— Василий, все самолеты в строю?

— Все, командир.

— А ты видел результат удара?

— Нет, корабли заволокло дымом.    ,

— Понятно. Внимательно наблюдай за воздухом. Неровен час, «мессеры» могут появиться.

На аэродром вернулись все самолеты. Комэск Попов, получив доклады ведомых, здесь же сделал разбор вылета. А его вывод был таков:

— Нужно, вылетая даже небольшой группой, выделять самолеты для обеспечения удара, чтобы они уничтожали и подавляли вражеские зенитки…

Перед вечером 19 июня к вылету на задание по данным воздушной разведки готовились шесть экипажей. Ведущий — Попов. Молча закончив прокладку маршрута, Георгий с подчеркнутой аккуратностью складывал гармошкой полосу карты.

— Не на полюс готовишься, командир? — попробовал развеселить комэска командир звена Михаил Беляков.

— Как знать, как знать,— угрюмо отпарировал Попов.— Красиво, говорят, летишь, да где сядешь…

Сколько раз они вместе глядели в глаза смерти, сколько огневых завес, атак вражеских истребителей встретили, не дрогнув, помня лишь об одном: задание должно быть выполнено. Остальное же – как повезет.

 

Часть 2 – http://crossroadorg.info/minakov-popov-2/