Другие главы книги Г.Н. Кибизова “В те суровые годы” (1985) – http://crossroadorg.info/kibizov-surovye/

В БОЯХ ЗА КРЫМ

(с. 56-72)

 

с.56

Пришла осень 1943 года. Дни становились короче. По утрам солнце пробивало густой серый туман, окутывавший море. Из притихших крымских садов шел сладковатый аромат прелой листвы, и похолодевший воздух был неподвижен и прозрачен.

Авиаторам с неба было видно все. Было видно, как вечерами темные горы, словно надев траурное платье, обступали Ялту, прославившую на весь мир крымские курортные места. Видели, как спешили фрицы на Запад, спасая головы. Близкое дыхание русской зимы им не предвещало ничего хорошего, тем более после перелома.

Не давая захватчикам передышки, Советская Армия, соединения и части Черноморского флота очистили Таманский полуостров. 9 октября в 22 часа Москва салютовала доблестным войскам и соединениям флота, освободившим Таманский полуостров, двадцатью артиллерийскими залпами из двухсот двадцати четырех орудий.

За отличные боевые действия Верховный Главнокомандующий объявил благодарность всем участникам боев за Тамань. Эта благодарность Родины и обращение Военного совета Северо-Кавказского фронта к войскам нашли глубокий отклик в сердце каждого воина. Они еще выше подняли наступательный дух у штурмовиков-авиаторов.

«Вы одержали огромную победу, — говорилось в этом обращении, — очистив полностью Кавказ и Кубань от проклятого и подлого врага. В борьбе с фашистскими палачами вы показали чудеса храбрости, героизма и самоотверженности.

 

с. 57

На долгие годы не померкнет ваша слава, слава героев битвы за Кавказ и Кубань. Вы честно и храбро выполнили одну боевую задачу. Перед вами стоит вторая, не менее ответственная и не менее важная задача — ворваться в Крым и очистить его от немецко-фашистских захватчиков.

В данный момент самое главное и важное — форсировать  и  преодолеть  Керченский  пролив» (История Великой Отечественной войны 1941 —1945 гг. т. 3, с. 358).

На митинге, посвященном этому важному событию, летчики, техники, младшие специалисты заверили командование в том, что они отдадут все свои силы, а если понадобится, то и жизнь, для изгнания и уничтожения ненавистного врага.

Молодой летчик Юсуп Акаев сказал: «Я заверяю командование и весь личный состав в том, что не пожалею жизни за свободу нашей Родины и буду бить фашистов беспощадно. Буду мстить им за двух погибших братьев, за горе и муки своего народа».

Борис Наумович Воловодов, следуя примеру Юсупа, сказал: «Враг коварен, хитер и жесток, но наш экипаж это не страшит. Мы будет искать его и там, где настигнем, уничтожим!»

«Наши сердца не будут знать покоя, — говорилось в клятве, принятой на митинге личного состава, — пока хоть один немец топчет нашу землю. Наши руки не будут знать отдыха, пока продолжается великая борьба за свободу и честь Родины. Наш мозг не будет знать усталости, пока интересы Родины требуют от нас неустанного труда. Ни одна дорога не покажется нам, трудной, ни одна преграда не покажется нам непреодолимой».

 

с. 58

Выполняя свою священную клятву, личный состав полка вписал в историю Великой Отечественной войны новые славные страницы при освобождении Крыма и любимого Севастополя.

Бушевало Черное море. Словно переполненное гневом, оно потеряло покой. Мощные ветры, придавая могучим волнам адскую силу, гудели смертным приговором в сердцах фашистских оккупантов, 11-штурмовая дивизия обеспечивала высадку десанта на Керченский полуостров. «Илы» вызывали ужас у охваченных тревогой гитлеровцев. Недаром они прозвали их самолетами наибольшего ужаса. Штурмовик совершали шквальные налеты на вражеские аэродромы, плавсредства в море и в портах, производил огневую обработку переднего края неприятельской обороны, нанося ему колоссальные потери. Особенно губительными для фашистов были удары Герое! Советского Союза Степаняна, Челнокова, Тургенева, Ефимова и других прославленных штурмовиков, мужество и героизм которых призывал молодых летчиков к подвигам.

В ночь на 1 ноября армия и флот стали высаживать десант в районе Эльтигена, южнее Керчи. Сильный ветер и яростное сопротивление врага затруднили высадку. Но наши  подразделения, стремительно атакуя, овладели плацдармом. На рассвете противник бросил против десантников более двух пехотных дивизий и несколько десятков танков. 20 контратак, отбитые нашими доблестными десантниками в первый же день, свидетельствовали о той значительной помощи, которую оказали им наши штурмовики и истребители. Перед штурмовиками была поставлена задача срочно нанести мощные бомбо-штурмовые удары по наступающим на десант пехоте и танкам противника — это первый вылет полка на поддержку героев Эльтигана, Высокая честь выполнить его выпала на долю летчиков Воловодова, Николаенко, Семенова и Шевердяева. Возглавлял группу командир эскадрильи Борис Воловодов.

 

с. 59

До восхода солнца ребята, стартовав, взяли курс на цель. Над землей — густая низкая облачность. В таких метеоусловиях искать цель наощупь не приходится. Экипажи шли на бреющем полете. При подходе к цели штурмовики наткнулись на море черных разрывов — заградительный зенитный огонь. Ведущий решил подавить зенитные точки противника. И фашистские артиллеристы тут же были «приведены в чувство…»

Б районе цели облачность несколько приподнялась. Штурмовики набрали необходимую высоту и обнаружили танки. «На штурмовку танков! За мной!» — приказал Б. Воловодов, и на головы фашистов снова обрушен смертоносный удар. Горят один за другим танки. А штурмовики тем временем сделали разворот для последующей атаки.

— Молодцы! Так держать! — вдохновляет Воловодов своих боевых друзей. — Подрастянитесь немного!

На третьем заходе черноморские соколы огнем пушек и пулеметов отправили на тот свет сотни оккупантов.

«Ильюшины», израсходовав весь боезапас, с победой возвращались на базу. Настроение было отличное. Сами понимаете, что значит чувство исполненного долга! И вдруг штурман, младший лейтенант Вася Быков замечает: под прикрытием истребителей идут «юнкерсы». И докладывает об этом командиру. Тот решает принять бой: не дать же им преспокойно разбомбить наш десант. В атаку пошли и наши истребители. Завязался воздушный бой. Удар оккупантов по позициям десанта был сорван. Самолеты фашистов меняют курс. Но собака всегда огрызается. Лейтенант Воловодов видит, что один из «юнкерсов» собирается сбросить свой груз на героев Эльтигена. «Не бывать!» — решает бесстрашный воин и направляет свой самолет на вражескую машину.

 

с. 60

Не имея боезапаса, он догнал ее, протаранил. Объятый пламенем «Ю-88» не успел сбросить бомбы, врезался в землю. Погиб смертью храбрых и экипаж коммуниста Бориса Наумовича Воловодова.

Из таких подвигов в небе, на суше и на море складывались героическая победа нашего народа, нашего социалистического строя над лютым врагом всего человечества — немецким фашизмом. О неувядаемой славе советских вооруженных сил будет спето еще немало песен грядущими поколениями, в том числе, возможно, и об 11-й Новороссийской авиадивизии, в частности, о летчиках 47-го ШАП.

«В самые напряженные минуты боя, когда, казалось, не было сил удержать занятые рубежи, штурмовики и истребители проносились над полем сражения, сея среди фашистов смерть и панику, — рассказывается в Истории Великой Отечественной войны. — 3 ноября на глазах всех десантников командир эскадрильи 47-го штурмового авиаполка коммунист лейтенант Б. Н. Воловодов и парторг эскадрильи младший лейтенант В. Л. Быков, расстреляв боезапас при отражении танковой атаки, таранили шедший на бомбардировку вражеский самолет «Ю-88». Обе машины, объятые пламенем, упали на землю. Военный совет 18-й армии, выполняя просьбу солдат и офицеров десантников. выразил благодарность летчикам Черноморского флота.

В телеграмме, полученной тогда командованием нашего полка, говорилось: «Передайте летному составу ВВС Черноморского флота, поддерживавшему нас в бою за восточный берег Керченского полуострова, спасибо от пехоты нашей армии! Летчики оказали нам большую помощь в отражении 37 контратак противника с танками, которые он предпринял в течение двух дней. Имена лейтенанта Воловодова Б. Н. и младшего лейтенанта Быкова В. Л., таранивших немецкий самолет «Ю-88», мы запишем в списки героев нашей армии».

 

с. 61

Гибель Воловодова Б. Н. и парторга Быкова В. Л. вызвала новую жгучую ненависть к оккупантам. Передо мной старые архивные документы, среди них — протокол траурного митинга, посвященного гибели боевых соратников. Скупые, но полные гнева и скорби слова.

Летчик Удальцов: «За смерть боевых  друзей нашего  любимого комэска Бориса и парторга Василия — я беспощаднее буду уничтожать немецких гадов!»

Юсуп Акаев: «Среди нас нет наших двух боевых товарищей: Воловодова и Быкова. Поклянемся же, товарищи, что беспощадно будем мстить фашистам за пролитую кровь. Гитлеровцы за это заплатят сотнями жизней своих солдат!».

Георгий Попов: «Товарищи, нам нужно учиться на боевых делах Быкова и Воловодова. Их подвиг зовет нас на новые ратные дела за Родину, за Сталина. Я готов последовать их примеру!»

Вот и резюме митинга:

«Заслушав сообщение капитана Кибизова о героической гибели командира эскадрильи коммуниста Воловодова и парторга эскадрильи Быкова, общее собрание личного состава штурмового полка выражает глубокую скорбь по случаю безвременной утраты двух сыновей Коммунистической партии большевиков и советского народа… Клянемся, что будем беспощадно мстить за смерть боевых друзей! Будем бить врага так же умело и мужественно, как били его Борис и Василий. Сохраним светлую память о них в наших сердцах и понесем ее как знамя смертельной ненависти к врагу до полной победы над ним!»

 

с. 62

Указом Президиума Верховного Совета СССР Б. Н. Воловодову посмертно было присвоено звание Героя Советского Союза.

За первые два дня боев на Керченском полуострове летчики 8-й и 47-й штурмовых полков помогли пехоте, как указывалось выше, отбить 37 танковых контратак, при которых уничтожили 20 танков, 13 зенитных батарей, 8 огневых точек, взорвали два блиндажа, 1 склад с боезапасами, вызвали 6 пожаров и истребили более 700 гитлеровцев.

В боях за плацдарм на Керченском полуострове все воины армии и флота проявили массовый героизм. Это вынужден был признать даже враг. В захваченной нашими воинами разведсводке немцев от 18 декабря 1943 г. говорилось:

«Десантная операция противника была хорошо им подготовлена, заранее продумана во всех подробностях.

… Наша пропаганда — листовки, забрасываемые самолетами, агитснарядами, интенсивная работа громкоговорящих установок даже тогда, когда у противника было очень тяжелое положение, не имела никакого успеха. Большевистская идеология, которой сильно пропитан весь офицерский состав, моральный подъем в связи с успехами Советской Армии в этом году — все это способствует тому, что войска противника способны творить чудеса».

Наши войска, захватив плацдарм на Керченском полуострове, не смогли освободить Крым, но создали благоприятные условия для этого.

В директиве командующего ВВС ЧФ говорилось о том, что в сложившихся условиях, когда необходима четкая транспортная связь с Керченским полуостровом, уничтожение торпедных катеров и быстроходных десантных барж противника в северной части Черного моря — одна из важнейших первоочередных задач.

 

с. 63

«По данным разведки, — указывалось в директиве командующего, — катера противника базируются в основном в портах Феодосии и Киик-Атлама. Отсюда они выходят для действий на наших морских коммуникациях в районах Тамани и Туапсе. Проводя дополнительную авиаразведку, уничтожить торпедные катера в портах Феодосии и Киик-Атлама».

Выполнение этой задачи затруднялось тем, что полет до Феодосии был на полный радиус самолета. Кроме того, с целью скрытности маршрут следования строился в удалении от береговой черты, а длительное время пребывания над морем в невидимости земли вызывает большое нервное напряжение.

Несмотря на все это, задачу, поставленную в директиве командующего ВВС флота, наши штурмовики выполняли с честью, демонстрируя все новые и новые подвиги в боях.

Однажды группе «ильюшиных», ведомой младшим лейтенантом Юсупом Акаевым, было приказано нанести бомбо-штурмовсй удар по торпедным катерам противница, стоявшим у перемычки широкого мола порта Феодосии. Летчиков встретила стена заградительного огня. Фашисты ввели в действие все средства ПВО. Кроме того, в небо поднялись восемь «МЕ-109> и два «ФЕ-190». Завязался ожесточенный бой. Акаевцы блестяще выполнили боевое задание: потопили три торпедных катера!

Огромной силы взрыв был вызван на берегу. При выходе из атаки Акаев заметил, как два «мессера» наседают на самолет Маркова, и поспешил на помощь другу. С первой же пушечно-пулеметной очереди подбил вражеский истребитель. Но тут на него самого стали упорно наседать два «мессера». Стараясь, видимо, отомстить за своего товарища, они яростно пытались уничтожить наш истребитель. Туго пришлось Акаеву, что и говорить.

 

с. 64

Однако он был отличным пилотом, маневрировал так ловко, что фашистские стервятники не могли уследить за ним. Стрелок комсомолец Губанов, будучи ранен в левую ногу, продолжал вести прицельный огонь и вскоре сбил один «мессер», и тогда третий поспешил удалиться.

Выполнив боевое задание, акаевцы без потерь вернулись на свою базу.

Вот еще несколько эпизодов, повествующих о героических подвигах наших летчиков, об их самоотверженности и мужестве.

При очередном ударе по торпедным катерам противника самолет летчика Маркова получил серьезные повреждения и перешел в отвесное пике над морем. Гибель экипажа была почти неотвратима. Но находчивость и мужество воздушного стрелка комсомольца Спартака Суздальцева спасли жизнь экипажу. Раненый, он не потерял самообладание даже в самую тяжелую минуту. Схватился парень обеими руками за концы перебитой тяги руля высоты и нечеловеческими усилиями помог своему летчику вывести из пике самолет буквально в нескольких метрах от поверхности моря.

Отбивая атаки фашистских стервятников, Суздаль-цев вторично был тяжело ранен. Однако упорно удерживал перебитую тягу до тех пор, пока Марков не привел самолет на аэродром и не посадил его. Весть о замечательном подвиге комсомольца Спартака Суздальцева быстро облетела весь Черноморский флот.

… Разведка донесла о скоплении плавсредств немцев в порту Феодосия и железнодорожных составов на станции Сарыголь. Командование поставило перед нашим полком задачу: нанести бомбо-штурмовой удар по врагу. На выполнение задания штурмовиков Удальцова, Маркова, Остапенко, Михайленко, Кузьменко, Глухарева повел опытный летчик Борисов. Подойти к цели было не так-то просто.

 

с. 65

Фашисты вели интенсивный огонь из всех средств противовоздушной обороны. Но что могло удержать черноморских соколов! Как всегда, штурмовики прорвались через стенку огня и устремились в атаку. Несколько заходов — и вот результат: торпедный катер, БДБ, 8 автомашин, 10 вагонов, две батареи зенитной артиллерии, два очага пожара.

При выходе из пикирования в козырек брони самолета Удальцова угодил снаряд. Осколками ранило в правый глаз самого летчика. Кровью залило лицо, боль нестерпима. Но воля парня непоколебима. «Лучше умереть с честью в бою, чем бесчестно оставить друзей на поле брани», — думает  он, превозмогая страшную боль.

Дрался Удальцов до последнего снаряда. Вместе с группой вернулся на свой аэродром. Хотелось приземлиться первым, как можно скорее. Но он понимал» что неисправный самолет задержит посадку остальных. И снова проявил исключительную выдержку и высокое сознание долга, отойдя в зону ожидания. Когда приземлилась вся группа, Ефим запросил по радию:

— Выпустились ли шасси?

— Левое не выпустилось, — ответил ему руководитель полетов. — Если понял, покачай крыльями.

Удальцов, конечно, понял. Но что было делать? Собрав все силы, пошел на посадку на одно колесо. И приземлился так мастерски, что лишь чуть-чуть помялась левая консоль самолета.

Так храбро и мужественно сражались летчики-черноморцы за Родину.

Вот что рассказывает участник боев за Новороссийск и Крым капитан в отставке Михаил Наумович Кириченко:

 

с. 66

«Мне довелось участвовать в битве за Новороссийск в составе 1339 полка 318 дивизии в начале командиром роты, затем командиром батальона. Шли ожесточенные бои в течение года. Фашисты стремились прорваться вдоль побережья Черного моря в направлении города Туапсе.

Огромную роль в отражении атак сыграли ВВС ЧФ и особенно штурмовая авиация флота.

Помню, напротив обороны нашего батальона в Балке Адамовича гитлеровцы сосредоточили около полка пехоты. После артиллерийской подготовки немцы начали атаку. В это время над нашими головами пролетели два звена штурмовиков. Огненный шквал из пушек самолетов был направлен на скопление фашистов. Атака была отбита, немцы понесли большие потери.

Через несколько дней нашими разведчиками был взят в плен немецкий ефрейтор. Он рассказал, что около половины солдат и офицеров были уничтожены авиацией еще в начале атаки.

Мы постоянно держали связь с нашими воздушными братьями, указывали им координаты артиллерийских и минометных позиций противника.

318 Новороссийская дивизия, выполняя приказ Ставки, на рассвете 1-го ноября 1943 года на катерах и мотоботах форсировала Керченский пролив, высадила десант в районе поселка Эльтиген, южнее Камыш-Буруна.

Первые четыре дня фашисты беспрерывно атаковали позиции десанта, стремясь сбросить его в море. Хорошо налаженное взаимодействие командования десанта с командованием дальнобойной артиллерии, находившейся в Тамани, и штурмовой авиацией Черноморского флота обеспечило успешное отражение атак противника. 2-го ноября немцы решительной атакой танков и пехоты после сильного артиллерийского огня и бомбовых ударов с воздуха пытались сбросить десант в пролив.

 

с. 67

Завязался жестокий бой, горели дзоты, дома, трава, рвались мины и снаряды, все слилось в сплошной грохот и гул. Немцам удалось ворваться в нашу оборону. И в этот критический момент мы увидели над проливом группу штурмовиков, которые неслись на плацдарм. Мы обозначили свои позиции ракетами и нацеливали авиацию на танки и пехоту фашистов.

Налет был удачным. Подбито три танка, уничтожено много солдат и офицеров противника.

Наши самолеты прошли еще и еще раз, расстреливая атакующих немцев с 50-метровой высоты.

Атака врага была отбита. Настал вечер. Бой прекратился. Только были слышны отдельные короткие очереди автоматов и одиночные выстрелы, стоны раненных. Санитары убирали убитых.

К полуночи на самолетах «У-2» летчики знаменитого Таманского авиаполка сбрасывали продовольствие и боеприпасы десантникам.

Во второй половине ночи немцы установили громкоговоритель и начали передавать русскую музыку. После музыки фашистские агитаторы обратились к десантникам с предложением сдаться и обещали хорошие условия жизни тем, кто добровольно перейдет на их сторону. Одновременно заявили, что десант будет уничтожен и потоплен в море.

Ночь прошла незаметно. Мы готовились к отражению новых атак, приводили в порядок оружие и глубже зарывались в землю.

С рассветом 3-го ноября фашистская артиллерия обрушила на плацдарм тысячи мин и снарядов. Потом бросились в атаку. Весь день шел жаркий бой. Немцам удалось несколько вклиниться в нашу оборону. Началась рукопашная схватка за высоту, где оборонялась рота капитана Клинковского.

Звено «ИЛов» прорвалась сквозь зенитный огонь, и начался обстрел танков и пехоты противника второго эшелона.

 

с. 68

Они сделали несколько заходов на цель. Атака противника была приостановлена, пехота залегла. В это время три бомбардировщика врага изготовились бомбить нашу позицию. Штурмовики развернулись для отражения немецких самолетов. Получилось страшное зрелище: наш «Ил», шедший впереди, направился на «Ю-88», таранил его. Мгновение — и самолеты на глазах десантников взорвались. В воздухе образовался огненный шар, обломки упали на берег.

Геройский подвиг черноморского летчика воодушевил десантников. Они поднялись в контратаку и выбили фашистов. Через несколько дней мы узнали, что геройский поступок совершили командир эскадрильи 47-го штурмового авиаполка летчик Воловодов и штурман Быков.

36 дней в огне и дыму шли сражения за плацдарм. Однако немцам так и не удалось сбросить десант в море, благодаря большой помощи авиации Черноморского флота.

В ночь на 7 декабря 1943 года десант прорвал оборону фашистов и, преодолев 20-километровый путь, овладел высотой Митридат.

В память о героях, защищавших посёлок Эльтиген, он был переименован в Геройск.»

Разгром немецко-фашистских войск под Никополем, Кривым Рогом и успешное наступление Красной Армии в направлении Одессы создали тяжелое положение для 17-й немецкой армии в Крыму. Усложнилось ее снабжение, упал моральный дух солдат и офицеров.

В период наступления на Крым перед Черноморским флотом и его авиацией стояла важная задача: блокировать Крым, наносить удары по коммуникациям немцев, содействовать наступлению сухопутных войск.

 

с. 69

Наиболее горячими для нас были дни в начале наступления. Исключительно высок был наступательный дух у авиаторов. Лозунг «Не выпустим фашистские орды живыми из Крыма!» охватил все категории личного состава 11-й Новороссийской авиадивизии.

В эти горячие дни к черноморским соколам обратился с призывом писатель Илья Эренбург: «… Летчики-черноморцы! Крым еще в трауре! Ожила Бессарабия, проснулась Западная Украина. Но Крым еще в лапах у смерти. Крым Пушкина, Крым Чехова, Крым — улыбка и радость России. Крым! Ждут нас священные могилы Севастополя, ждут сады Бахчисарая. Ждут розы и лавры Ялты.

Был грех — мы впустили врага в Крым. Второго греха не будет, оттуда мы его не выпустим… Крым должен стать лобным местом фашистов.

Лётчики-черноморцы! Есть в Крыму камни, мимо которых не пройдут равнодушно потомки. Это — камни Севастополя. Моряки познали самые черные дни. В 1942 году фашисты были сильнее. Но севастопольцы не сдались. Умирая, они кричали: «За нас отомстит Россия!» Вы слышите эти слова? Спешите, настал час мести! Вы хозяева в синем небе советского Юга. Вы поможете пехоте. Вы поведете вперед корабли. Вы не дадите фашистам удрать от возмездия. Тысячу дней и тысячу ночей вы ждали этого часа. Он пришел, час боя. Час возмездия, час Крыма. Вперед, буревестник! Идет великая буря, идет Россия, идет победа!»

Да, действительно, шла на врага буря, да что там буря — ураган! В дни обороны Севастополя в воздух поднимались два, четыре и максимум восемь «Ил-2», но это бывало редко.

 

с. 70

А вот 13 апреля 1944 года 80 штурмовиков в сопровождении 42 истребителей нанесли бомбо-штурмовой удар по скоплению войск и транспортов врага в Судаке потопили 5 самоходных барж, повредили две баржи, уничтожили тысячи гитлеровцев.

Освобожден Крым, за исключением Севастополя. 11-я Новороссийская штурмовая дивизия перебазировалась на аэродром Саки. Борьба за Севастополь вступила в решающую фазу. Наступили дни невиданной боевой активности штурмовиков-авиаторов. Не только летчики, но и стрелки-радисты, штурманы, весь технический состав были охвачены единым желанием быстрее очистить от фашистов любимую столицу моряков — Севастополь. С каким-то особым воодушевлением шел весь летный состав в бой.

24 апреля Совинформбюро сообщило: «Авиация Черноморского флота наносила удары по судам противника на коммуникациях Севастополь — порты Румынии. Прямыми попаданиями бомб потоплено 7 транспортов противника с войсками, которые захватчики пытались эвакуировать из Севастополя. Общее водоизмещение потопленных транспортов составляет 16 тысяч тонн, кроме того, потоплены быстроходная десантная баржа, торпедный катер и три сторожевых корабля противника. Нескольким вражеским судам нанесены серьезные повреждения».

В эти дни наш командир почти не спал круглые сутки. Искал и находил все новые и новые формы и методы штурмовых ударов. 22 апреля наша разведка на переходе Севастополь — Румыния обнаружила плавсредства противника. И, как всегда, в самых сложных и ответственных случаях, соколов в бой повел Степанян. И, как всегда, никто в полку не сомневался в исходе боя в нашу пользу. Несмотря на сильное противодействие зенитчиков и истребителей противника, Степанян прорвался к цели.

 

с. 71

Удар был сокрушительным: пошел ко дну моря транспорт водоизмещением более 4000 тонн, другой, такой же крупный был подожжен. Стрелки Петер и Удовиченко сбили по одному «ФВ-190».

В этом полете впервые на Черноморском флоте был применен топмачтовый метод бомбометания. Его осуществили штурмовики Акаев, Попов, Удальцов к Марков, вновь проявившие исключительное мужество и героизм.

Пара самолетов при подходе к цели, переходя на бреющий полет на уровне мачты корабля (отсюда и название, топмачтовое бомбометание) и подойдя к нему на 40—50 метров, сбрасывают бомбы, которые рикошетируют и без промаха бьют по борту корабля. Предварительно перед самым топмачтовым ударом группа самолетов наносила удар по противозенитным средствам кораблей немцев. Конечно, подавить все зенитные средства корабля невозможно. Следовательно, когда летчики идут к кораблю на уровне мачты, враг бьет прямой наводкой всеми средствами борьбы по приближающимся самолетам. Поэтому этот способ бомбометания требовал от летчиков огромного напряжения нервов, воли и мужества.

В этой операции довелось участвовать и мне. Я летел вместе с командиром полка в качестве штурмана. И должен сказать, что до сих пор поражаюсь бесстрашию и мужеству Нельсона Георгиевича Степаняна.

Пятерка «ИЛов» уничтожила пушечно-пулеметным огнем и реактивными снарядами огневые точки кораблей. Спасаясь от огня, фрицы, сбивая друг друга с ног, кидались в море.

Так флот и его воздушные силы срывали планомерную эвакуацию остатков разбитой 17-й немецкой армии.

«В ночь на 10 мая к мысу Херсонес подошел последний вражеский конвой: дизель-электроходы «Тотила» и «Тея» и самоходные десантные баржи.

 

с. 72

Приняв на борт по 5—6 тысяч человек, суда с рассветом взяли курс на Констанцу, — рассказывается в Истории Великой Отечественной войны — 8-й гвардейский и 47-й штурмовой авиационные полки под командованием подполковника Н. В. Челнокова и майора Н. Г. Степаняна, 13-й гвардейский разведывательный авиационный полк, которым командовал подполковник Н. А. Мусатов, и 5-й гвардейский минно-торпедный авиационный (командир майор М. И. Буркин) атаковали противника. «Тотила» и несколько десантных барж были потоплены недалеко от мыса Херсонес. Примерно через два часа такая же участь постигла и «Тею», уходившую на юго-запад» (История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941 — 1945 гг., том 4, с. 454).

Немецкий адмирал Ф. Руге с горечью признавал: «Всего неприятнее для малых кораблей оказалась русская авиация, особенно при эвакуации Крыма…»

Только с 3 по 13 мая 1944 года при эвакуации войск из Крыма гитлеровцы потеряли 37 тысяч своих и более 5 тысяч румынских солдат и офицеров.

Священное чувство мести к фашистам, превратившим в груду развалин столицу черноморских моряков, осквернившим жемчужину Советского Союза — Крым, вело в бой летчиков и помогло им добиться разгрома врага.

За освобождение Крымского полуострова, за доблесть и мужество летчиков в севастопольской операции наш полк получил наименование «Феодосийский» и был награжден орденом Красного Знамени.

В мае 11-я Новороссийская дивизия в полном составе перебазировалась на Балтику. Наш Феодосийский авиаполк приступил к боевым действиям с аэродрома Куммолово.