Первой из книг о 8 шап и 47 шап была “В те суровые годы” (Воспоминания о боевых друзьях) Г.Н. Кибизова (Орджоникидзе: Ир, 1985. – 103 с.)
Георгий Николаевич подчеркивает боевое сотрудничество этих полков, передачу опыта от летчиков 8 шап молодым во вновь сформированном 47 шап (на с. 55): “С этой целью провели десятки дифференцированных собраний и встреч коллективов двух полков.”
Автор был не только замполитом 47 шап, но и сам участвовал в воздушных боях. Приведены фотографии Георгия Николаевича 1943 года, в т.ч. в кабине самолета (из архива его дочери М.Г. Кибизовой).
Внизу фрагмент книги – вторая часть одной из её 4 глав (с. 39-55).
В этой части книги упоминаются Герои Советского Союза:
А.А. Губрий (1907-1971)
Ф.Н. Тургенев,
М.Е. Ефимов,
Н.Г. Степанян
а также В.Я. Глухарев, А. А. Румынцев, В.Х. Кунях, Ботылев, В. Вартаньян и другие.
Из главы “Героическая оборона Севастополя”
с. 39
…
Вот старуха с огромной ношей на плечах ведет за руки маленьких разутых детей… Мне хочется утешить ее, но не могу подобрать подходящих слов. И вместо них протягиваю ей деньги. «Не надо, сынок, спасибо, — благодарит она.— В горах на них ничего не купишь, а вам они пригодятся. Нам-то что: А вам воевать…»
Нам, авиаторам, не приходилось встречаться с людским горем так часто, как наземным войскам. Поэтому картина, очевидцами которой оказались сейчас, потрясла каждого из нас до глубины души. Сколько надежд возлагал эти люди на нас, черноморских гидро-авиаторов, глядя вслед нашему эшелону! Видеть это зрелище, это народное бедствие было страшнее любого землетрясения.
На аэродроме наш полк получил новую материальную часть — двухместные самолеты «Ил-2». Наш гвардейский коллектив пополнился молодым летным составом и авиационными специалистами. И за короткое время ветераны полка подготовили новое пополнение летно-технического состава к боевым действиям.
В марте 1943 года полк в полном составе прилетел обратно в Геленджик. Командование авиационно-технической базы приняло действенные и энергичные меры к размещению летно-технического состава, обеспечению его питанием, а также необходимым запасом горюче-смазочных материалов, бомб, реактивных и обычных снарядов, патронов и т. д. Большую роль в этом деле сыграл мой земляк Зелимхан Базаевич Габисов, исполнявший обязанности начальника штаба авиационно-технической базы.
с. 40
Не скрою, что командование полка не ожидало столь теплого приема в Геленджике. Ведь здесь на двух аэродромах базировалась часть ВВС Черноморского флота с наличием самолетов самых различных типов штурмовиков, пикирующих бомбардировщиков, истребителей (ЯКи, ЛАГи, «бостоны», «аэрокобры», «хариккейны» и т. д.) Нередко садилась на этих аэродромах армейская авиация. Такая была круговерть. А если ко всему этому еще добавить то, что весной 1943 год: немецкая авиация систематически совершала массированные удары по нашим аэродромам и даже по одиночным малым кораблям Черноморского флота, то можно представить себе всю благосклонность, которой удостоило нас командование АТБ. И причина тут ни в чем-либо ином, как в отдаче должного ратным подвигам полка.
На третьи сутки после нашего прилета на новый аэродром от взрывной волны немецкой мины было разрушено помещение, где спал летный состав. К счастью, дело обошлось без жертв. А вскоре, по инициативе командира полка Героя Советского Союза Губрия и под руководством Габисова, была прорублена и оборудована для ночлега летчиков штольня.
Обстановка требовала от командования и личного состава авиационно-технической базы огромного напряжения в работе. И здесь проявились большие организаторские способности З. Б. Габисова, умение оперативно удовлетворять нужды боевых частей ВВС флота.
Весной 1943 года больше половины всей гитлеровской авиации, действовавшей в то время на советско-германском фронте, было сосредоточено на Кубани. Только на аэродромах Тамани и Крыма базировалось до тысячи самолетов врага. Фашисты бились за господство в воздухе, не считаясь с огромными потерями. Но советская авиация наносила сокрушительные бомбоштурмовые удары по аэродромам противника на Таманском полуострове и по вражеским кораблям на рейдах в Анапе, Темрюке, Керченском проливе, а также во время их перехода морем.
с. 41
Гвардейцы 8-го штурмового авиаполка систематически оказывали поддержку десантникам на Мысхако, отражали вместе с ними атаки немецких танков и пехоты, сбрасывали с воздуха продовольствие и другие виды снабжения. «Массированные удары нашей авиации по противнику, — вспоминал командующий 18-й армией генерал-лейтенант К. Н. Леселидзе, — пытавшемуся уничтожить десантные части в районе Мысхако, сорвали его планы. У личного состава десантной группы появилась уверенность в своих силах».
Значительную роль в борьбе с кораблями противника играла авиация Черноморского флота. На ее долю приходилось около половины всех уничтоженных транспортных средств фашистов. Действуя на коммуникациях врага, нанося удары по его портам и базам, летчики Черноморья потопили в 1943 году 65 транспортов общим водоизмещением 85 тыс. тонн и повредили 38 судов, что составило в общей сложности более трети немецкого транспортного флота на Черном море.
76 июля восемь «Ил-2» в сопровождении двенадцати истребителей «Як-1» вылетели для удара по конвою немцев в районе Благовещенской. В первом заходе было потоплено две самоходные баржи и уничтожено до 150 солдат и офицеров противника.
Во время второго захода штурмовиков появились «мессеры». Завязалась смертельная схватка, закончившаяся пятью сбитыми и двумя поврежденными «мессерами».
Таких героических дел было очень много. В этом же районе, например, спустя некоторое время наши ребята атаковали конвой из семи самоходных барж и трех сторожевых катеров, в результате чего противник недосчитался двух барж, а третья была повреждена.
с. 42
Истребители сопровождения сбили в воздушном бою четыре самолета противника, не потеряв ни одного своего.
В первых числах сентября 1943 года наши штурмовики повредили три самоходные баржи и уничтожили до 400 солдат и офицеров противника в районе мыса Железный рог.
Конечно, и сами не обходились без жертв. Война есть война. В этот период мы потеряли таких летчиков — участников героической обороны Севастополя, как Арефин, Кравцов и другие. Они погибли как герои, за Родину, за свой народ.
Весной 1943 года была сформирована 11-я штурмовая дивизия, в состав которой вошли 8-й гвардейский штурмовой и 9-й истребительный полки. Командиром дивизии был назначен Герой Советского Союза Губрий.
Разгорелись бои за Новороссийск, в районе которого была сосредоточена немецкая группа армий под условным названием «Юг».
«Южный фас Голубой линии, — вспоминал Маршал Советского Союза А. А. Гречко, — протяженностью 25 км проходил по труднодоступной горно-лесистой местности от станицы Неберджаевская до Новороссийска. Здесь оборона строилась с учетом создания многоярусного огня в сочетании с лесными завалами и целой системой противопехотных минно-взрывных заграждений. Захваченную часть Новороссийска гитлеровцы превратили в один из наиболее укрепленных районов Голубой линии». [8 – Гречко А. А. Битва за Кавказ. М., Воениздат, 1967, с. 355]
Как видно, взятие Новороссийска было связано с огромными трудностями. Противник создал мощную противодесантную оборону, сильно укрепил все побережья от Новороссийска до Анапы. Подходы к городу со стороны моря прикрыл системой дотов и дзотов, заминировал все причалы, молы, портовые постройки.
с. 43
Мины устанавливались не только на береговой черте, но и на воде и под водой. Между Западным и Восточным молами немцы установили боносетевые заграждения, соединив их с минами и фугасами. В самом же городе дома и целые кварталы были превращены в опорные пункты, а улицы перекрыты баррикадами с амбразурами и ходами сообщений. Все крупные здания, не занятые для обороны, гитлеровцы минировали и потом, когда завязались уличные бои, взрывали их и этим создавали дополнительные преграды наступавшим советским войскам. Всего в городе и его окрестностях было возведено, как выяснилось потом, свыше 500 оборонительных сооружений. Одним словом, гитлеровское командование, считая Новороссийск ключом обороны всего Кубанского плацдарма, не пожалело сил для превращения города и окружающих его высот в неприступную крепость. Но все это уже не могло оказать существенного влияния на ход второй мировой войны, вошедшей в свою завершающуюся стадию.
Разгром немецко-фашистских войск под Сталинградом и под Курском, освобождение Северного Кавказа и прорыв блокады Ленинграда, завоевание господства в воздухе — все это вызывало в каждом из нас ни с чем несравнимую радость и гордость за нашу Красную Армию и ВМФ, которые перешли в наступление на фронтах от Ленинграда до Главного Кавказского хребта. Началось массовое изгнание оккупантов. На нашем же участке фронта в это время шли бои местного значения. Это, конечно, очень волновало авиаторов, которые хорошо были осведомлены о положении дел на фронтах и в тылу. Политработникам то и дело приходилось слышать назойливый вопрос: «Когда же мы начнем наступать?»
И вот настал этот долгожданный день. В дивизию пришло обращение Военного совета армии, в котором говорилось:
с. 44
«Боевые товарищи! Приближается время освобождения Тамани от вражеских банд. Ваша роль в этом огромна, за нашими боевыми действиями с напряжением и надеждой будет следить весь народ». [9 – ИМЛ. Документы и материалы. Отдел истории Великой Отечественной войны. Инв. №13550, лл. 93-94]
Военный совет подчеркивал, что наступление Советских Вооруженных Сил распространяется все шире и шире, и выражал глубокую уверенность в том, что воины армии будут идти в ногу со всей Красной Армией к полной победе над врагом, к торжеству нашего правого дела.
Это обращение явилось огромным фактором усиления всей партийно-политической работы среди летчиков, техников, младших авиационных специалистов. Весь партийный и комсомольский актив полка принимал участие в доведении до сознания каждого авиатора требований обращения Военного совета.
Новороссийск стал для каждого из нас как бы вторым Севастополем, и наши гвардейцы говорили, что мы скоро освободим вторую столицу Черноморского флота, — наш измученный и израненный Новороссийск.
Комдив, Герой Советского Союза подполковник Губрий, вызвал командиров полков на КП, поставил перед ними конкретную задачу: обеспечить с воздуха
продвижение морского десанта и сухопутных частей, берущих Новороссийск.
Командир нашего гвардейского полка Герой Советского Союза майор Ефимов ввел в курс летный состав: после артобработки моряки и пехотинцы совершили небывалый в истории военно-морского искусства подвиг, высадив десант в такой укрепленный порт, как Новороссийск.
с. 45
— Моряки и пехотинцы рассчитывают на нас, авиаторов, ибо успех этой серьезной операции во многом зависит от нас. Наша задача осложнена тем, — говорил командир, — что работать придется под непрерывным огнем противника. Отдельные группы десантников так глубоко вошли в оборону немцев, что оказались отрезанными от своих. Боеприпасы и продукты у них на исходе. Не вам объяснять, что это значит…
Да, авиаторы понимали, что все это значит. Неудача десанта может поставить под угрозу успех наступления всей 18-й армии, удача же его в прямой зависимости от каждого штурмовика, авиаспециалиста полка. И с чувством огромной ответственности мы принялись за дело.
Пока командир полка ставил задачу перед летчиками, техники и другие специалисты готовили самолеты к боевому вылету. Воодушевление было настолько велико, что митинги возникали стихийно: на стоянке самолетов, у капониров и командных пунктов.
И вот первая девятка штурмовиков, ведомая майором Куняхом, под прикрытием истребителей пошла на выполнение боевого задания. Противник, конечно, тоже не спал. Как только наши приблизились к Новороссийску, их атаковали мессершмитты». Но истребители, ведомые лейтенантом Чураковым, бросились им
навстречу. Несколько коротких очередей — и атака отбита. Один из вражеских самолетов пошел вниз, оставляя за собой густой след черного дыма. Штурмовики подходят к цели, видят горящий город.
— Слушай команду: вперед, в атаку! — приказал вдруг майор Кунях, заметив бой десантников в районе вокзала. И пошел вниз, на фашистов, засевших в узких щелях улиц.
Между тем в воздухе появилась вторая группа советских «илов», ведомая парторгом эскадрильи капитаном Вартаньяном.
с. 46
Пытаясь задержать дальнейшее продвижение моряков, немцы ввели в бой танки. Десантники Нуждались в срочной помощи, Эту помощь и оказали штурмовики Вартаньяна, уничтожившие в итоге шести заходов 4 танков до 150 фашистов.
Напряжение боя за город нарастало с каждым часом. Немцы, пытаясь сдержать напор наших частей, подтягивали все новые и новые резервы. На тыловых дорогах появились автоколонны с войсками и военным грузом. Полку ставится новая задача: нанести бомбоштурмовой удар по автоколоннам, направляющимся в Новороссийск. И отважные соколы снова в стихии. Что для них заградительный огонь вражеских зениток и «эрликонов?» Не беда, что по Данилову и Самойленко бьют целые батареи. Гвардейцам все нипочем, пока бьются сердца. Они не хотят знать преград, пока не достигнут цели.
Самойленко заставляет пушечно-пулеметным огнем замолчать батарею врага, которая била по командиру, а летчик Глухарев обрушивается на батарею, ведущую ураганный огонь по Самойленко. И та тоже замолчала. Группа с честью выполняет свою боевую задачу.
Разнообразные и сложные боевые задания приходилось выполнять нашим летчикам в условиях, когда моряки и пехотинцы вели уличные бои в Новороссийске. Некоторым группам десантников приходилось доставлять продовольствие и боеприпасы на грузовых парашютах. Штурмовики Данилов, Дорофеев, Глухарев, Игнатьев, Колосов и другие блестяще справились с этим. Под ураганным зенитным огнем пролетали они над разбитыми улицами, чтобы снабдить десантников всем необходимым.
— Черт его разберет, — рассказывал мне Данилов, — где там свои‚ где немцы. Из всех окон и щелей виден
с. 47
только огонь, То там, то здесь через улицу стремительно перебегают фигурки людей.
— И все-таки, как вы различаете?
Данилов смеется.
— Вот он мастак, спросите его, — показывает на своего друга Глухарева.
— Ну? — обратился я к Глухареву.
— Вы знаете, в том крайнем доме фигурки казались темнее. Вот я и догадался — признался он под общий хохот.
Да, не унывали наши ребята даже в самые напряженные моменты битв, находили время и для смеха.
В сложной кутерьме боев за взятие Новороссийска всякое случалось. Такой вот эпизод. Ребята из отряда Ботылева не захотели переодеться в пехотинскую форму. И чуть не поплатились жизнью потом, когда по ним открыли пальбу из всех окон и чердаков. Летчики еще раз, едва не задевая крыши домов, прошли
над улицами. И вдруг неожиданно заметили перед угловым домом фигуру моряка, яростно размахиваюшего бескозыркой. Данилов покачал крыльями, что означало: вас понял. Моментально моряк исчез. «Илы» делают новый заход. Тюки пошли вниз. Несколько тюков было сброшено отряду Ботылеву так удачно, что один из них попал прямо в дверь здания, где засели моряки.
Герой Советского Союза Ботылев передал радиограмму на аэродром: «Передайте нашу благодарность летчику ведущего самолета за доставку нам продовольствия и боезапаса прямо на дом».
Мы сбрасывали десантникам вместе с грузом и духовную пищу: фронтовые газеты с описанием героизма личного состава десанта. Во всех тюках были красочно оформленные призывы, обращенные к воинам-десантникам, такого, примерно, содержания: «Моряки-десантники! Беспощадней бейте гадов!
с. 48
Мы, гвардейцы-штурмовики, гордимся вашим мужеством и героизмом! Час освобождения Новороссийска близок, напрягайте все свои силы на разгром врага! Указывайте нашим летчикам места скопления немцев, чтобы наносить им чувствительные бомбоштурмовые удары!»
Большую находчивость, инициативу и изобретательность в оформлении этих призывов проявлял комсорг полка Вербицкий.
Ежедневно наши летчики-гвардейцы приумножали свою боевую славу. В течение только 15 сентября 1943 года летчики-штурмовики полка уничтожили более 400 фашистов, 25 автомашин, две артиллерийские батареи, два миномета и подбил три танка.
Личный состав полка в борьбе за освобождение Новороссийска проявил подлинно массовый героизм.
На самолете младшего лейтенанта Бобенко в воздухе вражеским снарядом отбило одно колесо, был поврежден стабилизатор, изрешечены плоскости. Бобенко не растерялся, привел свой «Ил» домой и благополучно посадил его на одно колесо…
Старший сержант Головня, узнав о том, что обслуживаемый им самолет возвратился с боевого задания с серьезными повреждениями, ушел из санчасти с высокой температурой, чтобы быстрее ввести машину в строй.
Прямым попаданием зенитного снаряда у самолета комсомольца Попова были отбиты элерон левой плоскости и левая сторона стабилизатора. И, хотя самолет стал трудноуправляемым, летчик невероятным усилием, описывая в воздухе дуги, дотянул до аэродрома и умело посадил машину на изрытое воронками поле…
Эпизодов не перечесть! Испытав сокрушительные удары ВВС ЧФ, противник всячески пытался уменьшить их эффективность. С закрытых позиций фашисты усилили артогонь по геленджикским аэродромам.
с. 49
Надо было ликвидировать дальнобойную батарею немцев. Лейтенант Дорофеев повел группу «ильюшиных» на выполнение этой задачи. Очень трудно определить с воздуха место нахождения замаскированной в кустарнике батареи. Ведущий приказал всем летчикам и штурманам усилить наблюдение за снарядами, откуда они летят. Летчики обнаружили батарею врага по пересечении тропинок и стоящих возле них автомашин. Цель была уничтожена.
Не успели наши гвардейцы возвратиться на базу, как им сообщили: еще одна батарея находится в роще. «Ильюшины» снова поднялись в воздух. Не стало и этой батареи противника. Сухопутные войска, наблюдавшие работу наших летчиков, передали на аэродром: «Мы сразу догадались по «почерку», что это штурмуют морские летчики».
В течение четырех дней борьбы за Новороссийск 1 наш полк уничтожил 52 автомашины, 12 полевых орудий, 8 танков, 6 минометов, 6 «эрликонов», 10 повозок, 1 тягач, 2 дзота. Подбили 4 танка и 19 автомашин, вызвали 12 взрывов, 6 пожаров и истребили до тысячи гитлеровских солдат и офицеров.
Утром 16 сентября 1943 года порт и город Новороссийск были освобождены от немецко-фашистских 3 захватчиков. В этот день вся страна слушала приказ Верховного Главнокомандующего войскам Северо-Кавказского фронта и Черноморского флота: «Войска Северо-Кавказского фронта во взаимодействии с кораблями и частями Черноморского флота в результате смелой операции – ударов с суши и высадкой десанта с моря – после пятидневных ожесточенных боев… сегодня, 16 сентября, штурмом овладели важным портом Черного моря и городом Новороссийск. В боях за Новороссийск отличились войска генерал-лейтенанта Леселидзе, моряки контр-адмирала Холостякова, летчики генерал-лейтенанта авиации Вершинина и генерал-лейтенанта Ермаченкова…
с. 50
Сегодня, 16 сентября, в 20 часов столица нашей Родины Москва от имени Родины салютует нашим доблестным войскам, освободившим город Новороссийск, двадцатью артиллерийскими залпами из ста двадцати четырех орудий…
За отличные боевые действия объявляю благодарность всем руководимым войскам, участвовавшим в боях за освобождение города Новороссийск…»
Эти слова оставили глубокий след в душе каждого из нас, воодушевили на новые ратные подвиги во имя Родины.
В ознаменование одержанной победы многим частям и соединениям армии и флота, особо отличившимся в боях, были присвоены наименования Новороссийских. С этого времени и наша дивизия стала именоваться 11-й Новороссийской штурмовой авиационной дивизией.
Гвардейцы полка, как и другие воины армии и флота, показали исключительное мужество и отвагу, воинское мастерство и боевую выдержку в дни ожесточенных боев за Новороссийск. Летчики, авиационные специалисты, офицеры штаба работали так напряженно, что многие из них побледнели, осунулись. Бессонница и нервное напряжение взяли свое.
Вот что рассказывает об авиаторах ВВС Черноморского флота Худиев Сослан Константинович, бывший командир отдельного батальона автоматчиков, о смелости, геройских поступках которого знали и в соседних частях и соединениях.
«В начале февраля 1943 года наш батальон вместе с морским десантом высадился в районе рыбзавода «Станички». К месту высадки десанта с канонерской лодки «Красная Грузия» нас подбрасывали специальными десантными катерами-мотоботами по 60-70 человек.
с. 51
Наш батальон высаживался первым. Враг вел кинжальный ружейно-пулеметный и артиллерийский огонь. Он буквально косил нас, но боевую задачу предстояло выполнить во что бы то ни стало. Из 700 участников в боях за Малую землю осталось в строю примерно – 250-270 человек. Два дня мы удерживали и плацдарм для высадки остальных частей бригады.
В конце февраля я был назначен командиром 4 отдельного стрелкового батальона 165 стрелковой дивизии 18-й армии. Тогда я и оценил ту огромную помощь, которую оказывала нам черноморская авиация. Штурмовики и истребители сражались исключительно храбро, уничтожая огневые точки, артиллерию, танки и живую силу врага.
Действия штурмовой авиации особенно активизировались в апреле, когда немецкое командование издало приказ о ликвидации Малой земли. Помню, как один летчик-штурмовик посадил поврежденный «Ил-2» на нейтральной полосе. Солдаты 1-й роты нашего батальона, рискуя жизнью, спасли отважного штурмовика. Приняли его как лучшего боевого друга, как родного брата. Во время проводов летчика на Большую землю солдаты просили его усилить удары по врагу. И надо сказать, что бомбоштурмовые удары «илов» по немцам с каждым днем нарастали.
Мы, десантники, никогда не забудем, с каким мужеством и героизмом боролись летчики-черноморцы против немецко-фашистских оккупантов, поддерживая нас».
Многие однополчане отдали жизнь за счастье своей Родины. Среди них отважный участник севастопольской обороны Варкез Вартаньян, воспитавший целую плеяду летчиков-штурмовиков. Как парторг эскадрильи он служил примером для всего личного состава в борьбе с фашистами. Одна из улиц Новороссийска названа его именем.
с. 52
В Новороссийске остались сплошные развалины домов, скрученные гигантской силой железные балки. Сердце не могло вместить всей горечи и обиды, всей ненависти к коварному врагу. Но можно построить новые дома. Мы знали, что после войны восстанет и руин новый, более прекрасный Новороссийск и буде цвести! Но кто же вернет нам погибших друзей? Матерям — сыновей? Детям – отцов? Женам – мужей Кто?..
Наступление продолжалось. Черноморские авиаторы наносили еще более сокрушительные удары по оккупантам. За Новороссийском, на перевале «Волчьи ворота», в станицах Неберджаевская, Южная Озерейка, на станции Гайдук, в Анапе, изгоняя врага из пределов родной земли, авиация громила фашистскую нечисть. Враг не сдавался, оказывал упорное сопротивление. На подступах к перевалу «Волчьи ворота» и прилегающих высотах он приготовил сильные оборонительные рубежи. Крутые подъемы, густые заросли деревьев, оползни и обвалы были усилены искусственными заграждениями и напоминали ощетинившегося ежа. Попробуй притронуться только! Но наш войска не такое брали! Быстрыми, инициативным действиями в течение двух суток сломили всю оборону. И, конечно, не без активного содействия 11- Новороссийской штурмовой авиадивизии.
В условиях интенсивного наступления наших войск роль авиации возрастала с каждым днем. Помню такой случай. Немцы сильно укрепили подходы к железнодорожному туннелю. Остановилось продвижение войск. Командование приказало штурмовикам-гвардейцам помочь наземным войскам выбить фашистов и туннеля. Группу «илов» мы с Героем Советского Союза Ф. Н. Тургеневым повели вдвоем.
с. 53
Подходя к цели, Ф. Н. Тургенев приказал ведомым перестроиться в кильватор. Когда самолеты построились в одну линию, последовала следующая команда: «За мной, в атаку!»
И «ильюшины» перешли в пикирование, сбрасывая смертоносный груз на позиции противника. При выходе из пикирования самолеты оказывались ниже прилегающих высот. Это давало противнику возможность открыть по ним перекрестный огонь. И он не стал мешкать. Заработали зенитки, «эрликоны» снизу и сверху. У меня было впечатление, что наш самолет находится в огневом кольце. Но отважному соколу Тургеневу мастерства было не занимать. Он так умело маневрировал машиной, что не исключалось лишь случайное попадание снаряда. Повторяю: снаряда! Зато наши техники потом насчитали более 200 пулевых и осколочных пробоин на теле бывалого «ила».
Преодолев яростное сопротивление немецко-фашистских захватчиков у «Волчьих ворот», наши войска развернули успешное наступление в направлении Анапы.
Город и порт Анапы были полностью освобождены 21 сентября.
Наша 11-я Новороссийская авиационная дивизия в последующем месяце перебазировалась на аэродром Анапы. Здесь я был назначен заместителем командира по политчасти вновь сформированного в составе дивизии 47 штурмового авиационного полка. Командование полком было возложено на Героя Советского Союза Н. Г. Степаняна. Он был опытным, деловым офицером, хорошо владеющим военным искусством, умеющим воодушевить людей, повести их за собой. За короткое время Нельсон Георгиевич побывал во всех подразделениях части, познакомился с командирами эскадрилий, звеньев, летчиками, техниками, матросами. Детально изучил состояние самолетного парка, условия жизни и быта на аэродроме. В беседах с летным составом он обращал внимание на тактические приемы, на колоссальные возможности огневой мощи «Ил-2» и другие важные факторы ведения воздушного боя.
с. 54
Новый командир быстро завоевал любовь и уважение всего личного состава. Участник обороны Ленинграда, Нельсон Степанян стал командиром полка, имея большой боевой опыт борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. С начала и до конца прорыва блокады Ленинграда он был одним из активных участников этой героической эпопеи. Сотни гитлеровцев, десятки танков, самолетов, орудий, автомашин были уничтожены штурмовыми ударами мужественного сына Армении. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленный в боях героизм при обороне города Ленинграда Н. Г. Степанян был награжден несколькими орденами Красного Знамени и удостоен высокого звания Героя Советского Союза.
Богатый боевой опыт, который Степанян получил при обороне Ленинграда, щедро передавал черноморским авиаторам. Возглавляя летчиков-штурмовиков, Степанян смело водил боевые эскадрильи на разгром врагов. Под его руководством черноморские соколы успешно били врага на Черном море и в Крыму, участвовали в освобождении городов Керчь, Феодосия, Судак, Ялта, Севастополь, Саки, Евпатория.
Начальником штаба нового полка был назначен А. А. Румынцев, бывший офицер оперативного отдела полка, хорошо знавший работу штаба, прекрасный организатор, участник севастопольской обороны.
За минимально короткий срок мы смогли подготовить наших молодых летчиков, техников и всех специалистов к боевым действиям в воздухе. Центральным вопросом партийно-политической работы в тот период считали, наравне с воспитанием ненависти к врагу, передачу опыта лучших летчиков и авиационных специалистов 8-го гвардейского штурмового авиаполка нашему личному составу.
с. 55
С этой целью провели десятки дифференцированных собраний и встреч коллективов двух полков. Опытные летчики полка не только передавали свой опыт молодым, но и принимали активное участие в срыве эвакуации гитлеровских войск с Таманского полуострова в Крым. Днем и ночью они совершали налеты на порты полуострова, ввергали в ужас фрицев во время их переправы через пролив.
Маршал Гречко А. А. пишет в своей книге о том, что «Особенно сильные удары по коммуникациям врага наносили летчики Черноморского флота. Днем и ночью они совершали налеты на порты Таманского полуострова».
Плавсредства, набитые до отказа солдатами, офицерами и боевой техникой служили хорошей целью в Керченском проливе для атаки с воздуха. Чтобы спастись от уничтожающих ударов советской авиации, фашисты предприняли преступную акцию: они хватали женщин и детей, сажали их на баржи и заставляли во время налетов советской авиации подавать знаки, чтобы наши летчики не открывали огонь по баржам. Об этом рассказала жительница Темрюка А. Т. Алексеенко: «Немцы согнали к переправе женщин с детьми. Когда немецкие офицеры и солдаты залезли в трюмы, жандармы принялись силой загонять на баржи женщин с детьми. Баржи тронулись. Налетели наши самолеты. Шли они низко. Тогда жандармы заставили женщин поднять детей на руки и показать их нашим летчикам: мол, не стреляйте, тут русские! Наши летчики не бомбили баржи». [5 – «Большевик», 5 ‘октября 1943 г.]
Среди гитлеровских вояк царили отчаяние и паника. Пленные фрицы в один голос заявляли, что германский плацдарм является… сущим адом, фронтом всех фронтов, пеклом, мясорубкой…