Вторая часть главы книги А.О. Арутюняна (1968)

Остальные фрагменты книги – (скоро).

V. ИМЯ ЕГО БЕССМЕРТНО

Часть 2

(с. 201-232)

 

с. 201

№ 105

ПИСЬМО РЕДАКЦИИ ГАЗЕТЫ «НА ВАХТЕ» Г. К. СТЕПАНЯНУ

11 января 1956 г.

Дорогой Георгий Константинович!
Сердечно благодарим Вас за письмо и поздравления, которые Вы прислали морякам-балтийцам. Моряки Балтики свято чтут память Вашего сына и нашего старшего брата по оружию Нельсона Степаняна. Матросы, старшины и офицеры с глубоким вниманием читают материалы о подполковнике Степаняне. На его примере они учатся и будут учиться честно и беззаветно служить Родине.
Желаем Вам здоровья и счастья. С приветом

Начальник отдела боевой и физической подготовки капитан 2 ранга ВОРОБЬЕВ

Архив КИВОВ, ф. 53, д. 8, л. 25.

с. 202

№106

ВОСПОМИНАНИЯ О БОЕВЫХ ПОДВИГАХ Н. Г. СТЕПАНЯНА

9 мая 1961 г.

Бессмертие

Я много раз бывал в Военно-морском музее и каждый раз с восхищением смотрел на портрет Героя Советского Союза — славного сына армянского народа…
В записной книжке Нельсона Степаняна, хранящейся в Военно-морском архиве, имеются такие лаконичные записи:
«23.06.41 г. Атаковали вражеские войска, уничтожили два танка и переполненную гитлеровцами автомашину.
28.06.41 г. Потоплен один вражеский миноносец.
3.02.42 г. Бомбили скопление немецких войск, после чего наши войска перешли в наступление.
9.02.42 г. Потоплен один немецкий сторожевой катер. По пути на аэродром уничтожен один поезд, на котором были вражеские пушки и солдаты».
Эти скупые записи не дают даже далекого представления о выдающихся подвигах, мужестве и искусстве Степаняна — первого летчика эскадрильи. Внеся в книжку очередную запись о победе, Нельсон Степанян говорил: «После войны подытожим все счета. А теперь нет времени на подробное изложение. Надо летать!» Он летал больше всех, лучше всех. Степанян много раз стоял лицом к лицу со смертью, но он героически преодолевал ее. Под его ударами сбиты фашистские самолеты, взорваны стоящие в аэродромах «Юнкерсы» и ушли в пучину моря суда. Степанян всегда уверенно вел свою машину к цели, переходил огневую линию врага, преодолевал тучи, неся на крыльях своего самолета смертоносный груз к вражеским позициям.

с. 203
Однажды был получен приказ немедленно подняться в воздух. Указана цель: караван транспортных судов противника; поставлена задача — уничтожить его.
Немного времени потребовалось на обнаружение врага. Вначале из-за свисающих над морем скал показалось небольшое судно; оно, видимо, отстало от каравана и двигалось без конвоя. Но что эта была за цель, если водоизмещение судна составляло всего навсего полторы тысячи тонн. Скоро Степанян нашел остальные судна. Все нервы летчика напряглись до отказа. Следовало решить, по какой именно точке надо бить, какой наилучший маневр избрать, определить направление самолета, решить, на каком расстоянии следует сбросить бомбы. А ведь подобные вопросы на скоростном самолете решаются мгновенно. Бывалый летчик немедленно принял решение.
Он приказал летчику идущего следом самолета подходить со стороны моря и, приняв по отношению к двигающемуся каравану вертикальное положение, атаковать. Большое судно, водоизмещением в 8000 тонн, скрылось в клубах черного дыма. Бомбы нашли цель.
Теперь Степанян должен был уничтожить миноносец и атаковать головную часть транспорта.
На расстоянии 20—30 метров от миноносца самолет слегка вздрогнул. Степанян на миг задержал дыхание; бомба оторвалась от самолета. И храбрый летчик, улетая, увидел результат своего меткого огня — объятое огнем судно. Советские летчики, по пути на свой аэродром, заметили группу «Юнкерсов» в сопровождении истребителей «Мессершмидт-110». Завязался жестокий воздушный бой. Степанян сбил один из вражеских самолетов, другая машина была повреждена метким огнем его товарища.
Нельсон не только сам мастерски сражался, но и с любовью передавал свой опыт и знания товарищам.
Во время одного из воздушных боев Степанян вступил в единоборство с немецким летчиком. Когда самолет Нельсона полетел прямо на врага, немец не изменил своего курса.

с. 204
Самолеты приближались друг к другу с каждым мгновением. Никто не хотел уступать. Но Степанян знал, рассчитал, что его самолет летит несколько выше вражеского, вот и не изменил курса своей машины. А фашист не вытерпел, нервы сдали. Он изменил направление своего самолета и, конечно, немедленно был расстрелян Степаняном…
Летчик второго самолета остался жив и сдался в плен.

А. ТАРЧЕНКОВ Газета «Советакан Айастан» от 9 мая 1961 г. Перевод с армянского.

№ 107

СООБЩЕНИЕ ТАСС ОБ УСТАНОВЛЕНИИ ПАМЯТНИКА Н. Г. СТЕПАНЯНУ В ЛИЕПАЕ (ЛАТВИЙСКАЯ ССР)

28 декабря 1964 г.

20-летие бессмертного подвига

Лиепая (Латвийская ССР, 28 декабря, ТАСС) Здесь в торжественной обстановке, с воинскими по честями воздвигнут памятник славному сыну армянского народа, дважды Герою Советского Союза, гвардии подполковнику авиации Нельсону Георгиевичу Степаняну.
В прибрежном городе Латвии многие вспоминают, как в годы Великой Отечественной войны, недалеко от берега, над морем разразился жестокий воздушный бой, удививший очевидцев отвагой и волевыми действиями советских летчиков!

Газета «Коммунист» от 29 декабря 1964 г.

с. 205

№ 108

ОБ ОТКРЫТИИ ПАМЯТНИКА Н. Г. СТЕПАНЯНУ В ЛИЕПАЕ

6 февраля 1965 г,

Взгляд его устремлен к морю, к холодным балтийским волнам. На широкой груди две звезды Героя. На постаменте высечены слова «Дважды Герой Советского Союза гвардии подполковник Нельсон Георгиевич Степанян погиб смертью храбрых в боях за Советскую Родину».
У пьедестала всегда цветы. Их кладут латыши, литовцы, русские. Их привозят из Армении земляки героя.
Кто же он, Нельсон Степанян?
Летчик-штурмовик. Человек, беззаветно любивший Ро-дину.
… Утром 14 декабря 1944 года разведка обнаружила в районе Лиепаи скопление кораблей противника. Боевой приказ летчикам-штурмовикам был предельно краток: «Атаковать и уничтожить!»
Рев моторов слился с частой пальбой зениток. Тревожный голос в эфире на немецком языке оповещал:
— Внимание! Внимание! Внимание! В воздухе Нельсон.
Гитлеровцы уже изведали силу и меткость его ударов под Севастополем, Одессой, в боях за город Ленина и в небе Советской Прибалтики.
Советские штурмовики, ведомые своим бесстрашным командиром, устремились к цели. Как всегда точно ложились бомбы. В воздух вместе с обломками кораблей подымались огромные фонтаны воды.
Коротким был этот бой. Шесть фашистских транспортов с продовольствием и боеприпасами пошли на дно. Но штурмовики вернулись на аэродром без своего командира. Гнетущая тишина стояла в землянках пилотов.

с. 206
Молча улетали друзья на новые боевые задания. С удвоенной яростью шли в атаку, мстя за своего друга. На фронт Степанян попал не новичком летного дела. Ему пришлось лишь сменить самолет гражданской авиации на грозную боевую машину «ИЛ-2». Совершил 240 вылетов, сбросил на головы гитлеровских захватчиков тысячи бомб, потопил 20 кораблей противника, уничтожил свыше пяти тысяч немецких солдат и офицеров, множество боевой техники — самолетов, орудий, автомашин.
Степанян умел находить уязвимые места противника. Как-то под Одессой он первым заметил вражескую конницу, приближавшуюся к фронту. Гитлеровцы были уничтожены, уцелевших лошадей искусным маневром штурмовики помогли перегнать в расположение советских бой-цов.
А дерзкий налет штурмовой авиации на вражеский аэродром, расположенный под Ленинградом? И в этом бою отличился Нельсон Степанян. С первого захода запылали вражеские «юнкерсы». Выходя из атаки, Степанян заметил, что несколько самолетов уцелели. Не в его характере было оставлять противника недобитым. То, что предпринял советский летчик, привело фашистов в замешательство. Даже зенитчики прекратили огонь, увидев, что советский штурмовик, очевидно, решил сдаться и идет на посадку. Вот его колеса почти коснулись земли. И в то же мгновение летчик дал газ, убрал шасси и точно сбросил бомбы. Лишь взрывная волна качнула краснозвездный самолет. Когда одураченные фашистские зенитчики открыли стрельбу, было уже поздно. Искусным маневром летчик вывел самолет из зоны огня.
Летать в любую погоду, ибо противник при низкой облачности и в туман не ждет тебя, — было девизом Нельсона. Степаняна. Этому он терпеливо и настойчиво учил и своих подчиненных.

с. 207
Однажды в Финском заливе был обнаружен караван гитлеровских судов. Внезапно испортилась погода.
— Попытайтесь найти добровольцев,— сказали Степапяну в штабе.
— Полечу сам,— ответил он.
То появлялась, то исчезала в разрывах низко плывущих облаков водная гладь Финского залива. В такую погоду можно и не заметить вражеские корабли. К тому же они могли изменить скорость, свернуть в сторону. Все это понимал летчик. И еще упорнее искал цель. Но вот порывами ветра разогнало тучи.
— Вижу корабли. Иду на цель! — передал Степанян своим.
Грозная машина устремилась на самый большой транспорт. Полетели бомбы. Вспыхнул ослепительно яркий столб огня. Саколет подбросило взрывной волной. Транспорт с тремя тысячами тонн груза пошел ко дну. С других судов гитлеровцы открыли шквальный огонь по смельчаку. Невероятными усилиями выравнял летчик израненную машину и через некоторое время благополучно приземлил ее на своем аэродроме.
За мужество и отвагу, проявленные в боях с немецко-фашистскими оккупантами в октябре 1942 года Нельсону Степаняну было присвоено звание Героя Советского Союза. Второй Золотой Звездой прославленный балтийский сокол был награжден посмертно в марте 1945 года.
Вот почему на окраине Лиепаи, в небольшом сквере, в канун 1965 года установлен бюст дважды Героя Советского Союза Нельсона Степаняна. Вот почему всегда неувядают цветы у пьедестала.

В. ЧЕЧЕТКИН

Архив КИВОВ, ф. 53.

с. 208

№ 109

ВОСПОМИНАНИЯ БЫВШЕГО ЗАМЕСТИТЕЛЯ КОМАНДИРА АВИАЦИОННОГО ПОЛКА, ПОЛКОВНИКА ЗАПАСА Г. КИБИЗОВА О ПОДВИГАХ Н. СТЕПАНЯНА

30 марта 1965 г.

В конце 1943 г. командиром 47 штурмового авиационного полка ВВС ЧФ был назначен Н. Г. Степанян. Полк он принял на аэродроме Анапа. Я в это время занимал должность заместителя командира авиаполка по политчасти.
За короткое время Нельсон Георгиевич побывал во всех подразделениях части, познакомился с командирами эскадрилий, звеньев, летчиками, техниками, матросами. Детально изучил состояние самолетного парка, условия жизни и быта на аэродроме.
В беседах с летным составом он обращал особое внимание на тактические приемы летчиков, на колоссальные возможности огневой мощи самолета «Ильюшин-2».
Новый командир быстро завоевал к себе любовь и уважение всего личного состава полка. Это было совершенно естественно. Нельсон Степанян стал командиром полка, имея большой боевой опыт в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками. С начала и до конца обороны Ленинграда он был одним из активных участников этой героической эпопеи. Сотни гитлеровцев, десятки танков, самолетов, орудий, автомашин были уничтожены штурмовыми ударами бесстрашного и мужественного сына Армении. За образцовое выполнение боевых заданий и проявленный в боях при обороне города-героя Ленинграда героизм Н. Г. Степанян был награжден тремя орденами Красного Знамени и удостоен высокого звания Героя Советского Союза.

с. 209
Богатый боевой опыт, который Степанян получил при обороне Ленинграда, он умело передавал черноморским летчикам.
Под его руководством летчики успешно били врага на Черном море, в Крыму, участвовали в освобождении городов: Керчь, Феодосия, Судак, Ялта, Севастополь, Саки, Евпатория.
Осенью наш полк принял активное участие в обеспечении высадки десанта на Керченский полуостров. Враг как огня боялся наших «Илов». Фашисты называли их «черной смертью».
Под руководством Степаняна летчики-штурмовики обеспечили высадку десанта южнее Керчи, помогли морской пехоте за первые два дня отбить 37 контратак танков противника.
В телеграмме, присланной в штурмовой полк, командование Приморской армии сообщало:
«Передайте летному составу, поддержавшему нас в бою за восточный берег Крымского полуострова, спасибо от пехоты нашей армии. Летчики оказали нам очень большую помощь в отражении 37 контратак противника с танками».
Нельсон Георгиевич был неутомим в поисках новых форм и методов штурмовых ударов по врагу. 22 апреля 1944 г. на переходе морем Севастополь—Румыния наша разведка обнаружила транспорт противника. Нужно было уничтожить его.
Эта задача была поставлена перед нашим полком. И на этот раз, как всегда в таких сложных и ответственных случаях, в бой летчиков повел сам командир.
В этом полете группа штурмовиков впервые на Черном море применила новый, наиболее эффективный метод бомбометания по кораблям противника — топмачтовый, который затем нашел широкое применение и в ВВС Краснознаменного Балтийского флота.

с. 210
Личный состав под руководством Степаняна добился больших успехов в борьбе с врагом, за что полк был награжден орденом Красного Знамени и получил наименование Феодосийский.
12 мая 1944 г. после освобождения Крыма и столицы черноморских моряков — Севастополя наш полк перебазировался на Балтику и в составе ВВС КБФ принимал активное участие в боях с немецко-фашистскими захватчиками по освобождению городов Выборг, Нарва, Таллин, Либава и островов Эзель и Даго.
Полку была поставлена задача нанести бомбоштурмовой удар по укреплениям и боевым порядкам вражеских войск на Карельском перешейке. На выполнение этого первого задания на новом театре военных действий летчиков полка повел сам Нельсон. Штурмовики плотным строем следовали за ведущим к цели. Построив правильный противозенитный маневр и использовав заход со стороны солнца, «Илы» внезапно обрушили свой удар на врага и метким попаданием бомб и снарядов уничтожили три укрепленных точки, штабную автомашину, 300 солдат и офицеров противника, взорвали минное поле, вызвали большой силы взрывы и до 7 очагов пожаров.
На всю жизнь останется в памяти сражение штурмовиков с превосходящими силами вражеских истребителей на подходе к порту Либава в ноябре 1944 г. Командование ВВС КБФ решило нанести комбинированный удар штурмовиков, пикировщиков и бомбардировщиков по кораблям противника в порту Либава.
Наиболее трудная задача была поставлена, перед штурмовиками — подавить средства ПВО в порту и на кораблях. Выполнение этого ответственного задания возглавил Нельсон Степанян. На подходе к цели наши самолеты были атакованы тридцатью «Фокке-Вульфами». Завязался ожесточенный бой в воздухе. «Фоккеры» атаковали наши самолеты нарами.

с. 211
Степаняновцы дрались как львы. Летчики-комсомольцы Андрей Волошин и Леонид Иванов пушечно-пулеметным огнем пустили одного стервятника на дно морское. Второй «ФВ-190» хотел уйти безнаказанно. Бывалый штурмовик Владимир Марков всей мощью своего грозного «Ила» обрушился на него, и дымящийся «Фоккер» врезался в воду. Враг яростно продолжал атаковать наши самолеты. Воздушные стрелки мужественно охраняли своих боевых товарищей по оружию — летчиков. Меткими очередями из крупнокалиберных пулеметов сбивают «Фокке-Вульфов» младшие сержанты Петер, Черкасов, Комаров и другие. Всего уничтожено было в этом воздушном бою 10 фашистских истребителей. Лично командир полка сбил одного «ФВ-190». Враг не смог преградить путь отважным летчикам. Они выполнили поставленную задачу. Но в этом ожесточенном сражении самолет Н. Г. Степаняна был подожжен. Моментально оценив обстановку, что горящий «ИЛ-2» невозможно посадить на своей территории, он сделал резкий разворот и врезалсл в расположение транспортов противника.
Так героически погиб за Родину, за счастье советских людей сын Коммунистической партии и армянского народа, боевой командир, друг и отец личного состава полка Нельсон Георгиевич Степанян.
На второй день после гибели любимого командира личный состав полка собрался на траурный митинг на аэродроме Паланга. В течение 20 минут я не мог открыть митинг, так как на глазах у всех были слезы, и сам я плакал. Это были слезы всего советского народа, слезы лютой ненависти к фашистским извергам, слезы, призывающие летчиков, воздушных стрелков, техников и авиационных специалистов к мщению за Нельсона.

с. 212
Выступая на митинге, младший лейтенант, летчик Талдыкин выразил мысли и чувства всего полка: «Вчера мы потеряли человека, который на крыльях самолета пронес победу с Юга на Балтику, завоевал славу героя на всю нашу страну. Мы, летчики, больше всего чувствовали заботу и внимание Героя Советского Союза товарища Степаняна. Не было ни одного вылета, чтобы он не интересовался им и не посоветовал, как лучше воевать. Он был близок сердцу летчика, стрелка, техника. Он вечно будет жить в наших сердцах. Жить и общаться с нами. Нет пощады врагу. Мы заверяем командование, что отомстим врагу за своего любимого командира».
Да, штурмовики-степаняновцы наносили оокрушительные удары по врагу в районе Либава—Тукумск, Кенигсберг—Пиллау, в водах Балтики, как учил их Нельсон,
Я прошел по дорогам войны с моим другом, товарищем и командиром Нельсоном Степаняном от берегов Черного моря до седой Балтики, много раз летал вместе с ним на выполнение боевого задания, жил с ним в одной землянке, мы достаточно изучили друг друга.
Каковы были характерные черты дважды Героя Советского Союза Степаняна? — Беззаветная преданность и любовь к Родине, Коммунистической партии и лютая ненависть к врагу. Он всегда говорил мне, что никогда живым не возьмут его фашисты. Нельсон был мастером своего дела и настойчиво передавал свой боевой опыт летчикам. Он воспитал в полку 7 Героев Советского Союза-Героизм, умение, творчество, скромность, хладнокровие, сердечность, постоянное общение и забота о личном составе — вот это Степанян.

Бывший зам. командира авиационного полка полковник запаса
Г. КИБИЗОВ

Архив КИВОВ, ф. 53, д. 13, лл. 53—57

с. 213

№ 11О

НА КРЫЛЬЯХ БЕССМЕРТИЯ

(Из дневника заслуженного деятеля искусств Армянской ССР, кинорежиссера Г. Баласаняна)

13 апреля 1965 г.

«Дорогой товарищ, друг!
Если я не вернусь с войны, то пусть эти мои строки, когда ты их прочтешь, откроют перед тобой мое сердце…»
Больше двадцати лет я не открывал свой пожелтевший от времени дневник, двадцать лет не смотрел на заснятые мною кадры. Многие уговаривали меня, чтобы я опубли-ковал свои воспоминания, либо поставил фильм о жизни храбрейшего из храбрых — Героя Советского Союза летчика-подполковника Нельсона Степаняна. Долгое время не решался на это… Сумею ли, — думал я, — найти подходящие слова и кадры, чтобы правдиво отразить образ героя…

Первая встреча

Поезд опаздывал. Беспокоились родственники Нельсона, беспокоилась и съемочная группа нашей киностудии.
Наконец, появился поезд. Мы спешили заснять Нельсона и тех, кто первым обнимет его и первым преподнесет цветы. Разумеется, первым делом мы снимали мать героя Вардануш, затем отца, а уж после всех остальных — сотни встречающих. Протискиваясь сквозь толпу, мы с трудом подошли ближе к герою. Нельсон заметил наш аппарат и улыбнулся.

с. 214
— Интересную работу вы могли бы найти на фронте, — сказал он, обращаясь к нам, и передал младшему брату Демилю букеты цветов.
… Мы в павильоне киностудии. Народный артист республики Амо Бек-Назарян в ярком сиянии юпитеров снимал одну из сцен фильма «Давид-Бек». Роли исполняли: Давид-Бека — Грачия Нерсесян, Мелика-Франгюля — Авет Аветисян, Степаноса Шаумяна — Давид Мальян.
— Подготовиться! Начали!— раздался голос режиссера.
Давид-Бек и Мелик-Франгюль пошли друг другу навстречу. Мелик-Франгюль попытался было отклонить требование Давид-Бека, как заскрипели двери павильона.
— Стоп! — сердито скомандовал режиссер.
Взгляды участников съемки обратились к незнакомому гостю, появившемуся у открытых дверей. В павильон вошел Нельсон и сопровождающие его лица. Съемки были приостановлены.
После теплых рукопожатий режиссер предложил почетному гостю свое кресло.
— Амо Иванович, ваше искусство одно из труднейших, — сказал Нельсон, поднимаясь.
— Летное искусство тоже не из легких…
— Согласен, — улыбнулся Нельсон, и они снова обнялись.
На прощание Грачия Нерсесян надел свою каску на голову Нельсона и, вручив ему шпагу, пошутил:
— Теперь ты Давид-Бек, клянись!
— Клянусь, — сказал герой, — клянусь бить по врагу сегодня сильнее, чем вчера, завтра лучше, чем сегодня!
Под бурные аплодисменты присутствующих Нельсон поцеловал шпагу и вернул ее «Давид-Беку». Режиссер по-отцовски обнял и расцеловал Нельсона.
Перед уходом Нельсон с улыбкой обратился ко мне:
— Ну, что же, договорились, что встреча состоится на фронте?…

с. 215
— Так точно, Нельсон Георгиевич.
С первого же взгляда перед моим взором возник образ легендарного великана Торк-Ангеха, родного сына армянского нагорья, который словно с блестящим мечом в руках бьется во имя защиты нашей священной Родины.
… Нельсон задержался на ереванской площади Ленина.
— Вот город, рожденный, чтобы стать раем, — прошептал он, — но Гитлер хочет превратить его в долину слез. Этому никогда не бывать!

На фронт

Я погрузился в раздумья…
Ходатайство по поводу отправки меня на фронт я получил от адмирала Оганеса Исакова.
Пока я собирался, в Москву вернулся командующий Прибалтийским фронтом Огаиес Баграмян. Я получил приглашение вместе с адмиралом погостить в его семье.
Я был счастлив. Именно в эту пору у меня возникла идея работать над темой «Сыны армянского народа в Великой Отечественной войне». Получив новую зарядку: я — творческую, товарищи — боевую, попрощались и разошлись.
… Вместе с группой советских офицеров сошли с самолета на аэродроме латвийского города Шаулай. Отсюда начиналась линия Прибалтийского фронта.
… Темная ночь. Гитлеровцы под натиском Советской Армии день за днем отводили свои дивизии на запад.
Со стороны моря и леса доносилась канонада взрывов. Яркие вспышки артиллерийских залпов все более учащались. Со стороны вражеской линии фронта прожекторы, разрывая темень ночи, искали самолеты.
С трудом я нашел командующего армией, затем начальник штаба, генерал Курасов помог нам разыскать работников киногруппы. Я представился им.

с. 216
Узнав о моем намерении, кинооператоры Г. Хнкоян,. Т. Гарибян и В. Панов с любовью пошли мне навстречу.
На следующий день генерал армии О. Баграмян сказал мне, что в частях фронта имеются армяне-офицеры и солдаты. Генерал армии посоветовал мне первым долгом отправиться в 35-й Краснознаменный Балтийский гвар-дейский полк штурмовой авиации, гда служил подпол-ковник Нельсон Степанян.
Кинооператоры Г. Гарибян и В. Панов остались в распоряжении Военного Совета, а мы с Хнкояном отправились к Нельсону.

В Палангу

Наша машина мчалась по узким тропам густого леса, по латвийским селам, городам и полям, где каждое мгновение можно было ожидать новых ужасов войны.
Паланга…
На расстоянии трех километров от города в густом лесу расположились штурмовые авиационные полки Балтийского Краснознаменного гвардейского соединения.
Нельсон со своими штурмовиками был на вылете. Нас разместили в одной из землянок, недалеко от аэродрома, в глубине леса. Издали доносились громовые раскаты артиллерии, взрывы снарядов и шум самолетов.
Вечером в нашу землянку вошел Нельсон со своими товарищами.
— Здравствуйте, киношники! — весело обратился к нам
Нельсон и представил своих товарищей. Мы по-братски обнялись с. летчиками Г. Поповым, П. Павловым, Ю. Акаевым, Н. Тариным, М. Клименко и А. Глухаревым.
— Весьма рады вашему приезду, — сказали летчики, — отдохните до утра.

с. 217
Летчики ушли из землянки. Нельсон остался. Завязалась беседа. На все интересующие его вопросы я отвечал подробно, рассказывал – про его родителей, брата Демиля и маленького сына Вилика. Наша беседа длилась бы еще долго, если бы не новое появление боевых друзей Нельсона.
При тусклом свете землянки штурмовики по своему обычаю накрыли стол. Я вынул из саквояжа две бутылки коньяка. Началось дружеское пиршество.
Настроение летчиков поднялось, дневное задание командования выполнено было ими превосходно: вышедшие на охоту летчики в районе полуострова Пиллау и Саарема потопили два транспортных судна противника.
Подняв бокалы, мы провозгласили:
— За удачу! За победу!
Нельсон, взяв аккордеон и аккомпанируя себе, спел нам популярную песенку «Эй джан, Ереван, Родина моя».
Мы хором поддержали его, и веселье продолжалось почти до утра. Летчики, прощаясь, разошлись, а Нельсон остался с нами на ночлег.

Один против трех…

По инициативе командира полка Василия Петровича Кузьмина в наше распоряжение был выделен самолет «АН-10», на котором мы вылетели для очередных съемок.
То были дни отступления немецких войск, но иногда фашистским самолетам удавалось прорваться к Паланге. Каждый из летчиков поднимался в воздух по пять-шесть раз подряд, один против нескольких вражеских самолетов.
В тот день в полк поступил посвященный Нельсону боевой самолет «Мститель» с препроводительным письмом. Нельсон с любовью принял самолет и из письма узнал, что это подарок земляка. (См. документ № 32 в книге)

с. 218
«Мститель» в воздухе. Его штурвал в надежных руках Нельсона. Он вылетел на «охоту», он обязательно отомстит за кровь двух братьев Григора Тевосяна — «Кровь — за кровь, смерть — за смерть!»
Нельсон вступил в бой с тремя «Мессершмидтами». У него было одно единственное преимущество: беспримерная отвага.
Завязался бой… Храбро штурмуя, Нельсон сбил один из атакующих самолетов противника. Отважный советский сокол верил в свою победу и ринулся против остальных. «Мститель» кружился, словно жук, вокруг немецких самолетов, обдавая их свинцовым дождем.
Самолеты стремительно приближались друг к другу и отходили. Второй самолет, окутанный пламенем и дымом, пошел к земле, совершая крутые виражи. Третьему «Мессершмидту» удалось уйти.
«Мститель» выполнил свой первый долг — отомстил за кровь погибших Тевосянов.
На аэродроме нетерпеливо ожидали возвращения Нельсона.
Командир полка, расположившись в радиоузле, с напряженным вниманием и волнением следил за небом.
— Ах, этот Нельсон, — говорил он,— до каких же пор будет мучить своих товарищей.
«Мститель», наконец, приземлился.
На аэродром лег саван ночи. На другом конце леса отчаянно прорезали небо лучи прожекторов.

Внимание! Нельсон в воздухе!

Краснозвездные «Илы» выкатили из маскировки на аэродром в ту пору, когда летчики ожидали команды «Добро», то есть права на вылет. Я заменил пулеметчика Нельсона, а Хнкоян — автомеханика Акаева.

с. 219
Перед вылетом Нельсон объяснил мне технику обращения с пулеметом, ибо могло случиться непредвиденное — встреча с противником, хотя я просил, чтобы первый наш полет был тренировочным.
Был подан сигнал «Добро!»
«Илы» один за другим взметнулись в воздух. Скорость полета не была большой, высота же — минимальная.
Самолет Акаева летел недалеко от нас. Я увидел кинооператора Хнкояна, который ёрзал в кабине самолета, готовясь к съемкам.
Скоро показалось Балтийское море. Сквозь просветы высоких облаков заметили, что накануне не все транспортные суда противника были потоплены, и уцелевшие немцы старались спастись.
Нельсон связался с Михаилом Клименко.
— Уничтожить!
— Есть уничтожить!
Храбрые штурмовики эскадрильи Нельсона ринулись на полупотопленные суда… Шестерка штурмовиков встала на охрану угрожаемого направления. Краснозвездные «Илы» сбросили свой «груз». По нас стали палить из прибрежных огневых точек. Вокруг бешено разрывалось множество снарядов. Шестерка штурмовиков атаковала огневые позиции врага.
Вдруг слышу в наушниках немецкую речь: «Ахтунг! Ахтунг!.. Нельсон люфт! Нельсон люфт!..»
Я с ужасом стал умолять Нельсона вернуться на базу, но он не послушался меня.
Наши штурмовики во главе с Клименко с низкого расстояния сбросили бомбы на суда противника. На поверхности моря я заметил вспышки разрывавшихся бомб. Уцелевшие накануне суда один за другим исчезали в морской пучине.
Наши штурмовики под охраной истребителей взмыли вверх и взяли направление на Палангу. Когда приближались к аэродрому, Нельсон повернулся ко мне и засмеялся.
Самолет приземлился, И только здесь я понял смысл тех немецких слов: «Внимание! Внимание! Нельсон в воздухе!».

с. 220
Наступление по всему фронту

Земля содрогалась от громовых раскатов. Советская Армия, Военно-Воздушные силы и Краснознаменный Балтийский флот прорвали по всему фронту линию обороны противника и решительно наступали.
Прибалтийские войска присоединились к армиям Белорусского фронта под общим командованием Маршала Советского Союза Васильевского и генерала армии Баграмяна.
Один за другим быстро освобождались прибалтийские города, села, порты…
Ликовала освобожденная Советская Прибалтика.
Мы снова поспешили в Палангу, чтобы поздравить с победами Нельсона, Мазуренко, Клименко и Павлова…
Мы в аэропорту Паланги. Командир полка, окруженный своими летчиками, стоял у замаскированного ряда самолетов.
Не переводя дыхания, бегу к В. Кузьмину, П. Павлову, И. Клеву, М. Клименко, Н. Гарину, чтобы поздравить с успехом, но …
Их окаменевшие взоры были обращены в даль мглистого неба.
Восемь «Илов» полка в тот день не вернулись на базу.
Молчание. Каменная тишина…
Мазуренко отвернулся, смахнул слезу.
В эти дни наступления все меньше становилось боевых машин на полковом аэродроме, а бои шли все ожесточеннее и беспрерывиее.
Среди не вернувшейся в тот день восьмерки штурмовиков и истребителей был также «ИЛ-2» Нельсона Степаняна.

с. 221
… Летим в Шаулай!

Самолет «АН-10» взял направление в Шаулай. Мы везем с собой ту киноленту, на которую нам удалось заснять боевые будни краснознаменных гвардейских штурмовиков.
Вместе с кинооператором Г. Хнкояном я представился генералу армии.
— Удалось ли заснять какой-нибудь эпизод? — спросил товарищ Баграмян.
— Почему бы и нет. Должны, однако, сознаться, что наши полеты были довольно опасными.
Иван Христофорович внимательно посмотрел на нас и улыбнулся.
— Война, ничего не поделаешь! Это вам не кинопавильон.
Нашу беседу прервал телефонный звонок. Генерал армии взял трубку. «Слушаю… Да, согласен… Кого? Представьте… Мазуренко, Степаняна».
Генерал положил трубку.
Беседа возобновилась.
— Иван Христофорович, — обратился я к нему, — речь шла о Нельсоне?
— Да! Говорил с командующим Военно-Воздушными силами Самохиным. Я просил представить Мазуренко и Степаняна ко второй Золотой Медали Героя Советского Союза.
Оставив командующего в своем кабинете, мы ушли. Приближалось время наступления по всему фронту.

с. 222
Спустя двадцать лет

Для съемок документального фильма «По следам Нельсона Степаняна» была создана группа в составе кинооператора Г. Асланяна, ассистента Л. Петросяна, директора К. Экмекчяна и пишущего эти строки.
Ленинград…
В один из первых дней до нашего приезда, после радиопередачи последних известий к нам в гостиницу пришли боевые соратники Н. Степаняна, с которыми простился в Паланге двадцать лет назад. Мы обнялись. Были рады встрече, но наши сердца сжимались от боли. Не было с нами Нельсона, не было многих штурмовиков, которые пали смертью героев в боях за свободу Родины.
Город-герой не забывает своего славного сокола.
В окрестностях Ленинграда есть совхоз имени Степаняна. В Центральном музее Военно-Воздушных сил на специальном стенде установлен бронзовый бюст героя. В музеях Калининграда, Таллина, Лиепая созданы специальные стенды. В городе Лиепая одна из улиц носит имя Нельсона Степаняна.
В бухте Лиепая возвышается памятник балтийскому буревестнику. Недалеко отсюда в бешеном вихре носятся чайки, вступая в единоборство с грозными валами Балтики, как наш герой, на рассвете 14 декабря 1944 года…
Скоро зритель увидит на экране живого Степаняна с его отважными делами. Вознесется он на крыльях бессмертия.

Заслуженный деятель искусств Армянской ССР, кинорежиссер
ГУРГЕН БАЛАСАНЯН

Газета «Ерекоян Ереван», 1965. (Орган Ереванского горкома КП Армении и городского Совет а депутатов трудящихся) Перевод с армянского.

с. 223

№ 111

ГЕРОЙ АРМЕНИИ — ГЕРОЙ ЛЕНИНГРАДА
(Воспоминания А. Карасева о Н. Степаняне)

27 апреля 1965 г.

Мы всегда с гордостью вспоминаем о тех славных героях, которые не жалели ни крови, ни жизни для победы над фашизмом. Никогда не изгладится из памяти эта замечательная страница героической летописи города на Неве, образы боевых товарищей, с которыми нас познакомила и сдружила война.
Мне хочется написать о хорошем товарище и боевом друге — дважды Герое Советского Союза Нельсоне Георгиевиче Степаняне, с которым мне пришлось провоевать почти всю Великую Отечественную войну.
Нельсон Георгиевич Степанян пришел на Балтику в начале войны, в тот период, когда фашистская свора лезла на Ленинград со стороны Пушкина, Стрельны, Красного Села и Карельского перешейка. Немецкое командование придавало большое значение взятию Ленинграда — колыбели пролетарской революции. И оно не скупилось ни на живую силу, ни на технику. Но благодаря стойкости, мужеству и героизму нашего советского народа, их планам не суждено было сбыться.
В это время я был заместителем командира эскадрильи, а эскадрильей командовал Николай Васильевич Челноков. (В настоящее время — генерал-майор, дважды Герой Советского Союза)
Летали мы на самолетах «ИЛ-2», которые немцы называли «черной смертью». Нельсон Георгиевич пришел на Балтику уже опытным летчиком, отлично летал в самых сложных метеорологических условиях: в облаках, за облаками, ночью.

с. 224
В таких опытных летчиках нуждались наши Военно-Воздушные силы.
Нельсон Георгиевич был очень жизнерадостный, исключительно общительный и веселый человек, чуткий и внимательный к товарищам. Он быстро завоевал заслуженный авторитет среди товарищей и у начальства. Он начал воевать рядовым летчиком,но быстро был назначен командиром звена, прошел путь от рядового летчика до командира полка.
Мне вспоминается ноябрь 1941 года. Видимость 100 метров. Высота облачности 50—100 метров. Туман. Немцы превосходящими силами пошли в наступление на Кол-пинском направлении. Я получил приказ выслать на помощь нашим наземным войскам опытных летчиков, умеющих летать в сложных метеорологических условиях и хорошо знающих линию фронта. Я в первую очередь обратился к Нельсону Георгиевичу и его другу Клименко М. Г. Перед ними стояла задача: в этих сложных условиях найти наступающих немцев и уничтожить их с воздуха. Мы решили вылетать по одному и через каждые 20 минут сменять друг друга в районе боя. Так мы делали по три вылета. Вечером пришла телеграмма от товарища Воро-шилова, в которой говорилось, что летчики Краснознаменного Балтийского флота в сложных метеусловиях сумели нанести врагу большие потери. В этот день ни один самолет врага не смог подняться в воздух. Телеграмма заканчивалась словами: «Берегите этих летчиков, как зеницу ока». Этим я хочу подчеркнуть, что для Степаняна нелетной погоды почти не существовало. Он в любых условиях находил заданный пункт и наносил врагу невоспол-нимые потери.
Мне с Нельсоном Георгиевичем пришлось совершить более ста вылетов и нужно сказать, что мне очень нравилось с ним летать. Он был находчив, быстро умел оценивать обстановку боя и принимал правильное решение.

с. 225
Он не знал страха перед врагом, умел обмануть его и первым нанести удар.
Самой трудной для нас задачей было подавление огня дальнебойной тяжелой артиллерии, которая варварски обстреливала Ленинград. У Степаняна обливалось сердце кровью, когда он видел, как под обстрелом гибли дети, женщины, старики. Он не мог равнодушно смотреть на это и все время рвался в бой. Он требовал, чтобы его послали уничтожить эти проклятые пушки, которые убивали ни в чем не повинных людей, хотя и знал, что это может стоить ему жизни. Эти орудия были установлены в районе деревни Горбунки и в Муставских оврагах. Они прикрывались большим количеством зенитной артиллерии. Было очень много выносных постов наблюдения. Так что скрытно подойти к ним было невозможно.
Товарищ Степанян сделал десятки вылетов на эти. батареи. Он тщательно прорабатывал задания, маршрут полета, высоту подхода к цели, противозенитный маневр, выход на атаку, отход. При этом ни одного раза не допустил шаблона. Не доходя до цели 10—15 км, мы делали маневр по скорости, высоте и направлению, затем отворачивались от цели, показывая ложное направление нашего полёта. Таким образом, противник не догадывался, что мы летим бомбить батарею. Потом по команде делали резкий разворот и спокойно пикировали на батареюг уничтожая прислугу и орудия.
Зенитная артиллерия не успевала вести прицельный огонь и их снаряды рвались где-то далеко в стороне от самолетов. Следующие налеты мы производили с совершенно противоположных направлений, другим маневром. Использовали облачность, солнце, местность, строго сочетая со временем суток свой вылет.
После нашего налета артиллерия противника, как правило, в этот день обстрела не производила, и ленинградцы могли свободно ходить, трудиться, отдыхать. Вот почему ленинградцы так любили и любят летчиков, в том числе и сына армянского народа Нельсона Георгиевича Степаняна. Они любили его так, как мать любит своего сына.

с. 226
Товарищ Степанян очень искусно и находчиво уничтожал зенитные батареи врага. У него и здесь была своя тактика. Находясь немного в стороне от боя, он занимал такое место, откуда была видна вся обстановка. Отсюда он своевременно ввязывался в бой, уничтожая зенитную артиллерию и обеспечивая успешный удар основной группе.
Нам часто приходилось летать в Невскую Дубравку, где находились наши войска. Они держали пяточок земли на левом берегу Невы. На эту группу смельчаков то и дело бросали свои войска. И в тяжелые минуты мы помогали нашим. Нам приходилось находиться в воздухе до 40 минут. А это было очень трудно сделать. Немцы имели очень сильное зенитное прикрытие. Тогда перед группой летчиков во главе со Степаняном поставили задачу: «Подавить вражеские огневые точки». И когда в трех вылетах Нельсон Георгиевич «поработал» по зенитным батареям, то в последующих вылетах немцы боялись даже открывать огонь по нашим самолетам и только отдельные выстрелы раздавались при отходе самолетов. Одним словом, они стреляли в хвост наших самолетов, чтобы мы не смогли определить место нахождения замаскированной батареи.
В июле 1941 года в Финском заливе в районе острова Большой Тютерсари появилось девять немецких сторожевых кораблей. Нельсону Георгиевичу было приказано потопить два из них. Группа самолетов, ведомая Степаняном, при подходе к кораблям встретила сильный заградительный зенитный огонь с кораблей. И тут Степанян проявил себя как полководец. Он видел, что идти в лоб на врага не имеет смысла, будут большие потери. Тогда он передал по радио: «Полетаем вокруг кораблей, пускай фашисты постреляют, пока не накалятся стволы и не израсходуют они боезапас, будем делать вид, что мы их хотели бомбить». Степанян начал производить имитацию атаки.

с. 227
Немцы вели бешеный огонь, а он, в течение 12 минут держал их под смертельным страхом. Он то пикировал на корабли, то взмывал в воздух. Наконец, он измотал противника. Они не могли понять, что означает этот маневр. В это время Степанян выбрал момент и пошел снова в атаку со стороны солнца. Атака была произведена настолько стремительно и неожиданно, что немцы не успели даже опомниться. В результате этой атаки Нельсон Георгиевич Степанян и его ведомый потопили два сторожевых корабля противника. Приказ командования был выполнен. Остальные корабли, спасаясь, ушли в район Таллина. Привезенные фотоснимки подтвердили, что два сторожевика горели. На снимках было видно, как немцы прыгают в воду с борта корабля. Эти снимки были посланы в Москву командующему авиацией Военно-Морского Флота Ждворонкову. Степаняну и его группе летчиков была объявлена благодарность от командующего.
В марте 1942 года 28 самолетов марки «Ю-88» произвели посадку на аэродром Котлы, который находится в 116 километрах от Ленинграда. Эти самолеты должны были бомбить Ленинград, его промышленные объекты и базы. Штурмовикам была дана задача уничтожить эти самолеты прямо на аэродроме, не позволить им вылететь на Ленинград.
На задание вылетела группа самолетов под командованием командира полка Хроленко. Степанян был в этой группе заместителем. Наша группа подошла к аэродрому незаметно и начала в упор расстреливать эти самолеты. Во второй атаке немецкая зенитная батарея открыла огонь по нашим самолетам. Но было уже поздно — первый ряд юнкерсов уже горел.
После третьей атаки наши самолеты начали отходить, но вдруг Нельсон Георгиевич отрывается от своей группы,

с. 228
Немцы прекратили огонь и стали наблюдать, как русский летчик производит посадку на аэродром врага. Но Степанян вдруг делает поворот на стоящие в стороне четыре самолета и поджигает их. После этого он убрал шасси и присоединился к своей группе самолетов. Немцы не успели даже опомниться. Эту военную хитрость мог применить только смелый, храбрый, грамотный летчик. Рискуя своей жизнью, в этом бою наши летчики сожгли 22 самолета «Ю-88» и шесть самолетов вывели из строя. Таким образом, благодаря мужеству и бесстрашию наших летчиков, их беззаветной любви к своей Родине, группа самолетов противника не сделала ни одного вылета на Ленинград. И ленинградцы не забудут этого никогда!
В августе 1942 г. авиаразведкой была обнаружена крупная колонна танков, бронемашин и автоцистерн с горючим. Они следовали от Луги до Таллина. Для уничтожения этой колонны была послана группа штурмовиков специально вооруженная реактивными снарядами, бронебойно-зажигательными снарядами, противотанковыми бомбами. Так как колонна была длинная, то было решено производить атаку с ее хвоста. Колонна фашистов, заметив нас, увеличила скорость. Штурмовикам трудно было различить, где танки, где автомашины, где автоцистерны, так как колонна была покрыта густой пылью.
Штурмовики с малой высоты обрушили свой смерто-носный груз на колонну противника. Было сделано шесть атак, в каждой атаке сбрасывалась часть бомб, часть реактивных снарядов.
На подбитую автомашину, танк или цистерну в пыли наскакивали другие машины, образовался завал. Немцы сами ломали свои машины. Вдруг Нельсон Георгиевич заметил, как танки и машины сворачивают с дороги и спешат укрыться под большой навес. Он, не долго думая, атакует это убежище, поджигает его в нескольких местах.

с. 229
Из-под навеса появляются длинные языки пламени, сопровождаемые взрывами.
В первых числах июля 1942 г. немецкое командование решило подбросить подкрепление в Финляндию. Два крупных корабля, груженых боеприпасами вышли из порта Нарва в Котно. Авиаразведка доложила по радио: «В Нарвском заливе на траверзе мыса Кургалово два крупных транспорта противника». Раздумывать было некогда. Нужно было срочно послать группу штурмовиков. В это время Нельсон Георгиевич находился в боевой готовности для немедленного действия по батареям, которые обстреливали Ленинград. Командование полка запросило командующего разрешить послать туда Степаняна, который должен был лететь на батареи. «Добро» было получено и тов. Степаняну было приказано с шестью самолетами атаковать транспорт противника. Подлетев к кораблям, Нельсон Георгиевич дал команду: «Я своей тройкой атакую первый транспорт, другая тройка — второй транспорт». В результате атаки оба транспорта были подбиты. В первом транспорте была разбита корма, во втором были выведены из строя винты и рулевое управление. Враги стали спасать груз. Подходили буксиры и другие небольшие корабли. Но мы поочередно, группами по шесть самолетов, появлялись через каждые 40 минут и топили эти корабли. В течение суток нам удалось потопить еще 11 кораблей и самоходных барж. Врагу так и не удалось воспользоваться этим грузом. Командование высоко оценило этот подвиг летчиков. Наиболее отличившихся летчиков командование наградило орденами Красного Знамени, в том числе и Н. Г. Степаняна. Остальные были награждены орденами Отечественной войны и медалями. При вручении наград членом Военного совета Краснознаменного Балтийского Флота тов. Смирновым, Нельсон Георгиевич сказал: «Защищая город Ленинград, я защищал свою солнечную Армению. Мы заверяем Вас, товарищ член Военного совета, что балтийские летчики не позволят свободно плавать фашистским кораблям в нашем Финском заливе».

с. 230
И эти слова свои Нельсон Георгиевич выполнил. От его ударов не ушел ни один фашистский корабль.
Когда немецкое командование решило создать тройное кольцо блокады под Ленинградом, и немецкие войска повели наступление на Волхов, Тихвин, наша группа штурмовиков в составе Челнокова, Степаняна, Мазуренко, Клименко, Новицкого и меня были посланы с Ленинград-ского фронта под Тихвин на Каливецкий аэродром.
Наша небольшая группа, всего 6 самолетов, морских летчиков, сразу включилась в боевую работу вместе с армейскими летчиками. Мы уничтожили большое коли-чество живой силы и боевой техники. В воздушном бою сбили три фашистских стервятника «МС-109». Фашистам удалось захватить Тихвин, но тут же в Тихвине они были разбиты. Им пришлось отступать по единственной дороге через болота на Ситомлю, Ругуй, Кукуй, Будогощь.
Это было первое значительное отступление (на 100 км) на Ленинградском фронте,
Мы с Нельсоном Георгиевичем расстались в конце 1943 года.
О Нельсоне Георгиевиче Степаняне и его героизме можно писать очень много. Но и то, что здесь написано, должно вдохновить сегодня молодежь на новые благородные дела.

Герой Советского Союза гвардии подполковник
КАРАСЕВ АНТОН АНДРЕЕВИЧ

Архив КИВОВ, ф. 53, д. 7, лл. 11—20. Подлинник

с. 231

№ 112

ИЗ ОЧЕРКА З. М. ХИЗРОЕВОЙ О ГЕРОЕ СОВЕТСКОГО СОЮЗА ЮСУПЕ АКАЕВЕ

1965 г.

Декабрь 1944 года. Полк Юсупа Акаева наносит бомбоштурмовые удары по плавсредствам противника в водах Балтики.
Получено боевое задание — лететь на караван судов противника в Нарвском заливе. В караване четырнадцать кораблей. Самолет Акаева идет по маршруту, и вдруг летчик чувствует, как его кренит вправо. Заклинен элерон. Акаев не уходит с маршрута. Он вспоминает своего учителя-богатыря воздушной стихии Нельсона Степаняна, верным спутником которого были не только храбрость, но и самообладание. Степанян всего за несколько дней до этого погиб в тяжелом воздушном бою, и перед взором. Акаева как бы проходят картины этого боя. Силы противника намного превышают силы его друга. Степанян, наводя ужас на атаковавших его стервятников, показывает чудеса героизма. Его узнают в воздухе по «походке», и враг удваивает число сопровождавших караван «Мессершмидтов». Степанян выводит летчиков на цель и первым идет в атаку на транспорт водоизмещением в 9 тысяч тонн. Удар — снайперский, и транспорт, охваченный огнем и начинает тонуть. Но на отважного летчика идут уже шесть «Мессершмидтов». Степанян принимает неравный бой. Невероятное мужество, стремление самой дорогой ценой отдать свою жизнь, придают ему силы. Он подбил двух «Мессеров», на третьего направил свой горящий самолет.
Скупая слеза навернулась на глаза Юсупа при тяжелом воспоминании. В кармане кителя у него лежит портрет друга и командира. Он еще раз перебирает в памяти все, чему его учил Нельсон.

с. 232
Самолет в неисправности, вести его трудно, устали руки. Тогда Юсуп привязывает штурвал к ноге и такой сдвоенной силой ведет группу к цели. Ринувшись в атаку, он прямым попаданием потопил транспорт водоизмещением в восемь тысяч тонн.
В момент выхода из атаки орудия трех кораблей противника обрушили свой огонь на ведущего. Машину резко толкнуло. Юсуп едва удерживается в горизонтальном положении. В самолет попали почти одновременно два снаряда. Оторван элерон и часть стабилизатора. Один из снарядов раздробил переднее стекло. Осколки его впились в лицо. Юсуп еще крепче сжимает штурвал, но «ИЛ» теряет высоту. А внизу — море, враг. Смерть, казалось, неминуема. И все-таки отважный летчик, использовав все свое умение, дотянул до аэродрома. Юсуп совершил почти невозможное, этому его учил Нельсон Степанян.
Передо мной лежит письмо, написанное в дни горячих сражений рукой командира полка дважды Героя Советского Союза Нельсона Степаняна. Вот небольшая выдержка из него:
«Разрешите, дорогие родители славного Юсупа Акаева, гордости дагестанского народа, гордости нашей Родины, передать Вам от имени всего коллектива нашей части искреннюю благодарность за то, что воспитали такого прекрасного летчика, который является грозой фашистских банд. Ваш сын вписал много прекрасных страниц в исто-рию нашей боевой части. Он хороший товарищ, отличный командир. Мы все гордимся им…». («Отважный сын гор». Очерки о героях-дагестанцах. Дагестанское Книжное издательство, 1965, стр. 285—286)