Другие главы книги Г.Н. Кибизова “В те суровые годы” (1985) – http://crossroadorg.info/kibizov-surovye/

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ ПАРТИЙНО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАБОТЫ В ПОЛКУ

(с. 93-103)

 

с. 93

Xотелось бы остановиться вкратце на некоторых вопросах партийно-политической работы, без которой не представляется сама наша победа в Великой Отечественной войне. Высокое боевое мастерство, самоотверженность и массовый героизм советских воинов, а следовательно, и авиаторов нашего штурмового авиаполка, были обусловлены целенаправленной партийно-политической работой в различных условиях боевой деятельности. Командиры и политработники руководствовались бессмертными идеями великого Ленина, решениями ЦК ВКП (б) о защите социалистического Отечества, о значении морального фактора в войне. В. И. Ленин неоднократно говорил, что в войне победу одерживает та сторона, которая обладает наиболее высоким духом борющихся масс. А моральный дух народа и армии зависит от их сознательности. Если народ знает, за что он воюет, глубоко убежден в справедливом характере войны, то он непобедим.

В. И. Ленин в работе «Все на победу с Деникиным!» писал, что там, «… где наиболее заботливо проводится политработа в войсках, там нет расхлябанности в армии, там лучше ее строй и ее дух, там больше побед» (Ленин В. И., ПСС, т. 39, с. 56).

 

с. 94

Еще накануне второй мировой войны Центральный Комитет партии ставил в качестве главной задачи политической работы в Вооруженных Силах разъяснение личному составу сложившейся в мире обстановки, а летом 1941 года — разъяснение справедливого характера и целей войны Советского Союза. Это основополагающее учение служило важным критерием в воспитании стойкости, укреплении дисциплины и организованности войск, ненависти к немецко-фашистским оккупантам.

Неисчерпаемым источником в этом деле была Директива ЦК ВКП (б) и СНК СССР, изложенная И. В. Сталиным в речи по радио 3 июля 1941 года.

В обстановке войны необычайно возросли роль и ответственность каждого коммуниста, каждой партийной организации части и подразделения за судьбу Родины. Коммунисты, партийный актив нашего полка воспитывали у авиаторов глубокую идейную убежденность, советский патриотизм, мужество, самоотверженность, стойкость, стремление бесстрашно истреблять врага. Они показывали личный пример в изучении и овладении сложной авиационной техникой и вооружением, в творческом применении их в сражениях с врагом. Партийная организация полка глубоко анализировала результаты выполнения чуть ли ни каждого боевого задания, и на основе этого анализа разрабатывала новые тактические приемы и формы бомбо-штурмовых ударов по противнику . Делалось это следующим образом. Ведущий группы докладывал о результатах удара, подробно освещал действия каждого экипажа: тактические приемы при подходе к цели, в период удара, при выходе из атаки и при действии истребителей противника.

 

с. 95

Вся картина осуществления боевого задания становилась ясной как в зеркале. Обнаруживались и возможности для новых приемов ведения воздушного боя, нанесения бомбо-штурмовых ударов. Именно в результате этого возникло, например, топмачтовое бомбометание.

Боевую работу в полку мы постоянно сочетали с освоением накопленного опыта, с напряженной учебой. Каждый вылет давал что-то новое, повышал боевую сноровку летного состава, помогал находить свежие тактические приемы.

Одним из проявлений партийного влияния на массы было стремление наших воинов вступить в ряды Коммунистической партии.

«Хочу идти в бой коммунистом!» стало боевым девизом летчиков, штурманов, воздушных стрелков и механиков. Вместо погибших в ряды партийной организации вставали новые воины. В ноябре 1943 года, когда смертью храбрых погибли коммунисты Борис Воловодов и Василий Быков, в партийную организацию с просьбой принять их в ряды ВКП(б) обратились Акаев, Попов, Куц и другие товарищи.

Партия, ее боевой ленинский штаб — ЦК проявляли постоянно огромную заботу о росте и боеспособности партийных организаций Вооруженных Сил. 19 августа 1941 года ЦК принял постановление об изменении условий приема в ряды ВКП (б) военнослужащих действующей армии.  Советским воинам,  отличившимся  в боях с немецко-фашистскими захватчиками, разрешалось вступать в партию при трех рекомендациях. Рекомендующим не обязательно было при этом знать рекомендуемых по совместной службе в течение года, а для дачи рекомендации достаточно было годичного партийного стажа.

 

с. 96

Прием в партию проводился непосредственно на бюро первичной организации, решение которого утверждалось партийной комиссией соединения, минуя общее партийное собрание. А 9 декабря 1941 года ЦК партии разрешил принимать в члены партии отличившихся военнослужащих после трехмесячного кандидатского стажа.

В конце 1942 года в Вооруженных Силах Советской страны было немногим менее 2 миллионов, а к концу войны — 5,9 миллиона членов и кандидатов в члены партии. Армейский и флотский комсомол насчитывал в это время около 3,5 миллиона человек. Это означало, что каждый второй воин был коммунистом или комсомольцем.

Наша партия была поистине сражающейся партией. Только за два первых года войны, как известно из официальных данных, на полях сражений погибло 850 тысяч коммунистов. Около 2 миллионов своих сыновей и дочерей партия потеряла во время войны. Несмотря на такие колоссальные потери, ряды коммунистов в действующих частях армии и флота не уменьшались, а, наоборот, росли. Это видно и на примере жизни парторганизации нашей части.

Летный состав полка в течение войны пополнялся несколько раз. Однако количество коммунистов-летчиков ничуть не уменьшилось. Партийно-комсомольская прослойка составляла в дни войны более 90 про-центов.

На каждом этапе войны партия выдвигала перед Вооруженными Силами новые задачи, в соответствии с которыми (с учетом конкретной обстановки) и строилась партийно-политическая работа.

Партийная организация нашего 47 штурмового авиационного полка, опираясь на партийно-комсомольский актив, обеспечивала партийно-политической работой не только каждую боевую операцию, групповой вылет, но и полет каждого экипажа.

 

с. 97

Формы и методы политического обеспечения выполнения боевого задания применялись в зависимости от обстановки и характера поставленной боевой задачи. Когда время позволяло, мы готовили и проводили партийные, комсомольские собрания, а иногда и собрания всего личного состава.

Б боевой обстановке наиболее оперативной, оправ-давшей себя формой являлись совещания партийного и комсомольского актива и митинги личного состава. На совещании актива каждый товарищ получал конкретное задание, в котором указывалось, с кем, где, когда и как провести то или иное мероприятие. А затем следовал доклад о его выполнении. Митинги личного состава, как правило, заканчивались принятием торжественной клятвы.

Командиры, политработники и партийный актив части разъясняли личному составу положение на фронтах Великой Отечественной войны. На карту крупного масштаба ежедневно наносились изменения линии фронта на всем его протяжении. Во время беседы с авиаторами у карты особо подчеркивалась неминуемость поражения фашистской Германии и ее сателлитов. Такая беседа обычно заканчивалась постановкой задач перед личным составом. Этому обязывал политсостав приказ Народного Комиссара Обороны СССР И. В. Сталина от 1 мая 1942 года за № 30, в котором, в частности, говорилось: «…нельзя победить врага, не научившись ненавидеть его всеми силами души» (С т а л и н И. В. О Великой Отечественной войне Советского Союза. М., Госполитиздат, 1950, с. 55).

Ненависть к врагу у личного состава мы воспитывали на многочисленных фактах зверств, грабежей и насилия, чинившихся немецко-фашистскими захватчиками над мирным населением и советскими военнопленными. Материалы по данному вопросу собирали и обобщали офицер по разведке и комсорг части.

 

с. 98

Чтобы наглядно показать зверства фашистов, мы несколько дней возили личный состав в концлагерь Клоога, о котором мною было рассказано выше,

Особой заботой командиров, политработников и партийного актива было обобщение и доведение до летного состава боевого опыта лучших людей как своей, так и соседних авиационных частей. Они организовывали встречи молодых воинов, пришедших в полк из летных школ и училищ, с ветеранами части, мастерами бомбо-штурмовых ударов и воздушного боя, на счету которых были десятки побед, сотни боевых  вылетов. Большое воспитательное значение  имели письма, с которыми обращались друг к другу личные составы авиационных частей и ВВС флотов. В 1942 году летчики-североморцы обратились с письмом к черноморским авиаторам, в котором призывали их стоять насмерть на защите главной военно-морской базы Черноморского флота — Севастополя, Авиаторы Черного моря с большим вдохновением восприняли это обращение.

Страстное партийное слово, срывающее маску с и без того неприкрытого коварного, кровожадного лица фашизма, вызывало жгучую ненависть, мобилизовывало все духовные и физические силы авиаторов на борьбу с врагом. С каждым днем множилось и крепло мужество советских воинов. Авиация Черноморского флота разрушила Черноводский мост на Дунае, нанесла большие разрушения нефтепромыслам в Плоешти. Героизм и отвага многих летчиков немеркнущими страницами вошли в историю боевой деятельности Черноморского флота.

Эскадрилья майора-орденоносца Цурцумия, пре-одолевая ураганный огонь вражеских зениток, превратила запасы румынской нефти в бушующее пламя. От 98 нефтепромыслов Плоешти, как говорится, остались одни воспоминания. Не менее ощутимые удары нанесли гитлеровцам экипажи майора-орденоносца Костькина. Лейтенант Савва далеко от берега над открытым морем таранил самолет фашистского аса. Бесстрашно шли на таран Герой Советского Союза Я. Иванов, а также Черевко, Рыжов и многие другие отважные сыны Родины.

Примерь! героизма, мужества и отваги в боях с немецкими оккупантами показывали летчики гидроавиации капитан Дегтярев, батальонный комиссар Сырников, майор Нехаев, старший лейтенант Захаров и многие другие, вписавшие своими подвигами славные страницы в историю гидроавиации Военно-Морского Флота.

Исключительные образцы самоотверженности в боевой работе, находчивости и сметки показали многие наши стрелки-радисты, техники, мотористы и другие специалисты авиачастей.

Благотворно сказывалась на воинах, повышала их моральный дух и готовность к активным боевым действиям каждая встреча фронтовиков с тружениками тыла. Апрельским вечером 1942 года на Херсонеский аэродром приехала группа рабочих. Встреча была исключительно теплой. Гости рассказали о героическом труде народа в тылу: в штольнях и бомбоубежищах бесперебойно кипит работа. На предприятиях и в учреждениях Севастополя все подчинено нуждам воинов. Рабочие отказываются уходить домой после смены. Круглые сутки, за исключением короткого сна и приема пищи,  люди проводят за станками.

Секретарь партийной организации эскадрильи, мастер бомбоштурмовых ударов капитан Вартанян, выступая на этой встрече, сказал:

 

с. 99

«Дорогие наши гости, дорогие севастопольцы! Ваши трудовые подвиги, ваша неутомимая работа в помощь защитникам Севастополя подняли у всех нас боевой дух, и мы заверяем вас, а в вашем лице всех трудящихся города в том, что будем беспощадно истреблять фашистских оккупантов с воздуха».

Поднятию боевого духа служили многие традиции и обычаи подводников. Например, существовал обычай, когда экипаж подводной лодки, возвращаясь на базу после успешного выполнения боевого задания, жарил поросенка. А у нас в полку победителям— экипажу или экипажам — к ужину накрывали отдельный стол.

Государство, по словам В. И. Ленина, сильно тогда, когда массы все знают, обо всем могут судить и идут на все сознательно. Поэтому одной из важнейших форм мобилизации личного состава на борьбу с немецко-фашистскими захватчиками являлась массово-политическая работа. Главным в этой работе было воспитание уверенности в нашей победе у всего личного состава.

В условиях войны воспитание советского патриотизма— это прежде всего воспитание ненависти к врагу. Важным рычагом в этом служила лекционная пропаганда. С лекциями перед личным составом выступали не только лекторы политорганов, но и руководители полка. Так, например, Герой Советского Союза Н. Г. Степанян — командир части ежемесячно выступал с обзором о положении дел на фронтах второй мировой войны. Н. Г. Степанян умел заострить внимание на новых тактических приемах не только нашей авиации, но и авиации противника, ибо нельзя, не зная достоинств своего врага, бороться и побеждать.

 

с. 100

Регулярно выступали перед личным составом начальник штаба А. А. Румынцев, другие руководящие работники полка. Более 50 офицеров и сержантов работали агитаторами среди авиаторов. Они проводили беседы, коллективные читки по разнообразной тематике отдельно с летчиками, воздушными стрелками, механиками самолетов, прибористами, вооруженцами и т. д. Агитаторы охватывали партийным влиянием всех воинов.

В конце 1944 года к нам в полк прибыл молодой летчик Карабасов. В первом боевом вылете на порт Либава парень, наткнувшись на стену зенитного огня и атаки истребителей противника, потерял уверенность в своих силах. Когда приземлились, в кругу своих друзей он заявил, что боится летать на боевое задание. Командование полка, чтобы проверить этот факт, приняло решение: поручить Карабасову сфотографировать удар группы «ИЛов» по порту Либава. Выполнение данной боевой задачи требовало от летчика большого мужества, так как во время фотографирования объекта нельзя было менять ни направления, ни высоты полета, иначе говоря, летчик лишался возможности применять противозащитный маневр. Карабасов не выполнил боевое задание, не сфотографировал результаты удара летчиков по кораблям противника. В беседе со мной он признался, что струсил. Проще всего было бы направить его в штрафной батальон. Но я решил помочь ему преодолеть страх. А как это сделать? Рассказал, основываясь на реальных фактах и примерах, о том, что, когда человек проявляет трусость во время боя, то он теряет контроль над собой, у него парализуется воля, и он не только не способен уничтожить врага, а сам становится его жертвой. Сказал ему откровенно, что, если он не переборет страх, то его ждет исключение из членов партии и штрафной батальон. «Карабасов, выбирай сам: или будешь воевать добросовестно, причем не исключена возможность, что ты погибнешь, защищая Родину,— или покроешь свое имя позором! — сказал я в заключение нашей беседы.

 

с. 101

Парень, видно, боролся с самим собой. Наконец, дал слово. И вот командование полка снова поручило ему сфотографировать результаты удара штурмовиков по порту Либава. Как он выполнит задание? Должен сказать, что все мы волновались не меньше его самого. И, к счастью, напрасно. Когда специалисты отпечатали снимки, вместе с начальником штаба я поехал докладывать командиру дивизии, и он был глубоко удовлетворен.

— Кто фотографировал удар? — спросил комдив.

— Летчик Карабасов, — ответил я.

— Прекрасная работа! —оценил полковник Манжосов.

Полковник слов на ветер не бросал. Вскоре командир дивизии вручил перед строем орден Красной Звезды летчику Карабасову.

Это было поворотным моментом в боевой деятельности Карабасова. Никакого страха у парня не стало, он смело шел в бой и громил фашистов.

После войны, кажется, в 1949 году, я совершенно случайно встретился с Карабасовым. Встретились, как нельзя тепло. Он обнял меня, будто родного отца, и сказал:

«Если бы не вы, не знаю, как могла бы сложиться моя жизнь… Я так вам благодарен!..»

Хочу рассказать еще об одном случае из практики своей работы с летчиками.

К концу войны, когда уже в нашей победе никто не сомневался, вдруг «споткнулся» один из самых бывалых наших летчиков, кавалер четырех орденов Красного Знамени, комсорг эскадрильи Остапенко. Чтобы сохранить себе жизнь, парень решил добиться перевода в другую часть. Рассуждал, видно, так: пока прибудет в новый полк, изучит особенности полетов с нового аэродрома, сдаст зачеты по материальной части и наставлению по производству полетов, смотришь — и война кончится.

 

с. 103

Командир полка поручил мне разобраться, почему летчик решил уйти. Объективных причин не оказалось. Остапенко просто твердил, что обязательно добьется через командира дивизии перевода в другую часть. Тут уж скрывать было нечего. Я дал ему знать, что разгадал его замысел и что буду добиваться того, чтобы командир дивизии отказал ему в переводе.

— Видать, нервы сдают…— признался, наконец, Остапенко, чувствуя себя очень неловко.

Да, немудрено, конечно. Нервы, они ведь не стальные, могли сдать. Война изматывает силы основательно.

Летчик закончил войну в родном полку. Мы рас-стались, как хорошие боевые друзья.

Подобными эпизодами были переполнены будни всех командиров и политработников нашей армии в годы войны. Мне лишь хотелось подчеркнуть, как важно вовремя прийти на помощь человеку, не дать ему оступиться.

Великая Отечественная была самая тяжелая из войн, которые когда-либо знала наша планета. Это была война двух систем, в которой суждено было победить системе с будущим. Ею явилась наша, социалистическая система.

Время — самый верный и строгий судья истории. Чем больше отделяет оно незабываемую дату, 9 мая 1945 года, тем все ярче раскрывается человечеству исполинский подвиг советского народа, тем величественнее встает перед нами титаническая сила, воля, мудрый разум коллективного вождя — Коммунистической партии.