Другие главы книги Г.Н. Кибизова “В те суровые годы” (1985) – http://crossroadorg.info/kibizov-surovye/
БАЛТИЙСКИЕ БАТАЛИИ
(с. 73-92)
с. 73
На новом месте предстояло в максимально короткие сроки изучить аэродромную сеть, метеорологические условия и особенности полетов на Балтике, а также корабельную и береговую системы противовоздушной обороны немцев. О том, как летный состав изучил все это, говорить не приходится. Достаточно сказать, что в театре боевых действий эффективность бомбо-штурмовых ударов феодосийцев-краснознаменцев была, как и прежде, высока. Пригодился богатый опыт, накопленный на Черном море.
10 июня 1944 года после мощной артиллерийской и авиационной подготовки войска Ленинградского фронта перешли в наступление на Карельском перешейке. И тут, конечно, авиация сыграла немаловажную роль. Без нее, пожалуй, был бы невозможен прорыв трех мощных оборонительных полос, имевших большое количество долговременных огневых точек, противотанковых и противопехотных заграждений.
Балтийские летчики несколько дней непрерывно наносили массированные удары по всей глубине обороны противника, разрушая его доты, дзоты и другие огневые точки, уничтожая его живую силу и технику. Первый вылет летчиков-феодосийцев на бомбо-штурмовой удар на Карельском перешейке возглавил сам командир полка, в экипаже которого, как штурман, находился и автор этих строк. Двенадцать «ИЛов» плотным строем следовали за ведущим. Перед целью самолеты, перестроившись, используя заход со стороны солнца, внезапно атаковали врага. В результате «ИЛы» уничтожили три огневые точки и штабную автомашину, до 300 солдат и офицеров, взорвали минное поле, вызвав до семи очагов пожара.
Разгромленные под Выборгом финские войска пытались спастись морем, используя корабли, в большом количестве сконцентрированные в Выборгском заливе.
с. 74
Волна за волной, преодолевая зенитный огонь врага, десятки «ИЛов» прорывались к кораблям и топили их.
Отличное боевое мастерство показывала в те дни группа летчиков-штурмовиков 47-го полка под командованием Героя Советского Союза капитана Николаева. В первый же вылет она потопила транспорт и сторожевой катер, затем «помогла» уйти на дно еще двум транспортам противника.
Полный разгром каравана немецко-фашистских кораблей довершили другие группы наших летчиков. Только за один день — 18 июня — было потоплено 22 корабля.
Балтийских соколов водили в бой такие золотокрылые буревестники, как дважды Герой Советского Союза Челноков и Степанян, Герои Советского Союза Николаев, Акаев и другие. До сих пор, словно это было не четверть века назад, а совсем недавно, я четко помню бой двух наших «ильюшиных» с финскими самолетами. После выполнения особо важного задания ребята возвращались к себе на аэродром. Неожиданно из-за облаков вынырнули шесть финских «фоккер-Д-21» и атаковали их. Шестеро против двух… Слишком неравные силы. Но нашим соколам не впервые приходилось отражать подобный натиск. Стрелки превзошли самих себя. В этом бою Женя Титенко открыл свой счет стервятникам, отправив одного из них с черным дымом на землю. Так же героически вел себя в этом бою комсомолец Сергей Архипов. Он мужественно отражал атаки финнов, следовавшие одна за другой. Получил серьезное ранение в живот, но не выпустил пулеметной гашетки, пока не подбил один самолет. Лишь после этого доложил о своем ранении летчику.
с. 75
Комсомолец Сергей Архипов скончался после посадки самолета на своем аэродроме. Сполна отомстили феодосийцы за его смерть. 17-го июня наши летчики потопили транспорт противника водоизмещением 2000 тонн, 18-го — взорвали тральщик, 19-го — вновь потопили транспорт с таким же водоизмещением. Сокрушительные удары штурмовиков по кораблям противника подтверждались фотоснимками летчика Кузменко.
В итоге успешного наступления войска Ленинградского и Карельского фронтов во взаимодействии с Краснознаменным Балтийским флотом нанесли поражение финской армии, очистили от вражеских войск Карельский перешеек, овладели Выборгом, завершили освобождение Ленинградской области. Возникли благоприятные условия для наступления советских войск в Прибалтике.
Во второй половине июля развернулись ожесточенные бои за овладение Нарвским укрепленным рубежом, прикрывавшим подходы к Советской Эстонии. Как до, так и в ходе этих боев наши летчики методически уничтожали укрепления врага на берегу и наносили сокрушительные удары по кораблям противника в Нарвском заливе. Правда, вначале не обошлось без заминки. Еще до первого вылета полка у значительной части летчиков появилось невесть откуда взявшееся убеждение о том, что де Нарвский залив — это «кладбище самолетов». Командование, в частности я, как заместитель командира полка по политчасти, убеждали летный состав в лживости, предвзятости этих слухов. Но наша разъяснительная работа почему-то не давала желаемых результатов. Тогда я попросил Н. Г. Степаняна разрешить слетать на боевое задание с Юсупом Акаевым. Командир дал на это согласие. Летчики во время проработки боевого задания узнали, что заместитель командира полка по политической части идет на выполнение боевой задачи на ведущем самолете.
с. 76
Это положительно повлияло на нестроение летнего состава, о чем многие товарищи говорили открыто.
24 «Ил-2» поднялись в воздух и под водительством Юсупа Акаева пошли на Нарвский залив, чтобы нанести бомбо-штурмовой удар. Акаев построил маршрут по невидимости береговой черты. Ставка, как видно, была сделана на неожиданность. Звено ведущего, а за ним и другие звенья, пикировали со стороны солнца. Но их появление вызвало моментальную реакцию пушек кораблей и береговых батарей. Они открыли по нашим ураганный огонь. В небе закружились фашистские истребители. Но, как говорится, дело было сделано, и «ИЛы» легли на обратный курс. Итог налета устраивал вполне; потоплено два сторожевых корабля, поврежден один тральщик, а «в придачу» еще в воздухе — два «фоккера». У самих же при всем этом никаких потерь.
Стратеги Гитлера считали, что «нарвский рубеж при современной военной технике практически непреодолим». Но оказалось, что они опять ошиблись. Вскоре стало известно о том, что оборона немцев под ударами с воздуха и с земли дрогнула, и наши войска перейдя в наступление по всему фронту, овладели городом и крепостью Нарва. Это создало благоприятные условия для освобождения Эстонии, придало феодосийцам новые крылья, новое вдохновение.
В порту и на рейде Таллина немцы сосредоточивали много транспортов и боевых кораблей. Узнав об этом, наше командование приняло решение: массированными ударами с воздуха уничтожить суда, не дать врагу возможности вывезти морем остатки своих разгромленных войск. Трудность заключалась з том, что радиус действия «Ил-2» не позволял осуществить полет до Таллина. Поэтому к самолетам были подвешены дополнительные бачки с бензином, правда, это отрицательное влияло на их летные качества.
с. 77
Шестерка штурмовиков, преодолев ураганный зенитный огонь кораблей и береговых батарей, отбивая атаки истребителей, прорвалась к цели и атаковала плавсредства на рейде порта Таллин. Было потоплено несколько транспортов, в том числе один водоизмещением более 4000 тонн. Уцелевшие боевые корабли и транспорты вышли в открытое море в надежде, что им удастся избежать новых сокрушительных ударов феодосийцев.
Но вот снова поднялись две группы «ИЛов» в воздух и взяли курс на Таллин. Их повели Борис Богослов и Виталий Остапенко. После долгого и трудного поиска была обнаружена цель. Самолеты спустились к морю и с 30-метровой высоты произвели топмачтовое бомбометание. Быстроходной десантной баржи и катера тут же не стало. Со второй такой баржой так же мастерски разделалась группа комсорга эскадрильи Виталия Остапенко.
На подходе к цели по штурмовикам корабли и транспорты фашистов открыли сильный огонь, а истребители противника подвергли их непрерывным атакам. Один «ФВ-190» зашел в хвост самолета, на котором стрелком летел молодой комсомолец Гранский. В воздушной дуэли Виктор Гранский был ранен, но продолжал отражать яростные атаки «фоккеров» и несколькими меткими очередями сбил фашистского стервятника, а другой истребитель был сбит воздушным стрелком младшим сержантом Полянским.
Исключительную выдержку и мастерство проявил в этом полете летчик Михаил Кудрявцев. На его машине зенитным снарядом был оторван правый элерон. Несмотря на длительный и тяжелый маршрут полета, он привел сильно поврежденный самолет на свой аэродром и благополучно посадил его.
с. 78
Немецкая авиация тщетно пыталась воспрепятствовать действиям наших самолетов. Балтийцы перехва-тывали вражеские истребители и уничтожали их. В боях над портом Таллин наши летчики только за один день сбили шесть «фокке-вульфов».
Закончились бои за Таллин. Столица Советской Эстонии навсегда была освобождена от немецко-фашистских захватчиков. В приказе об освобождении нашими войсками Таллина Верховный Главнокомандующий И. В. Сталин высоко оценил боевую работу балтийских летчиков генерал-полковника Самохина, полковников Курочкина, Манжосова и Челнокова, Четырем частям балтийской авиации было присвоено наименование Таллинских. Благодарность Родины вдохновила личный состав нашего полка на новые боевые подвиги.
В руках оккупантов оставался исключительно важный в стратегическом и тактическом отношении плацдарм— острова Хийумаа (Даго и Сааремаа (Эзель). Они прикрывали фланг и тыл немецких войск в Прибалтике, обеспечивали блокаду Финского залива. Потеря островов Даго и Эзель не только приводила к изоляции рижской группировки войск с моря, но и создавала угрозу высадки нашего десанта в Курляндии, в тылу прибалтийской группировки врага. Поэтому гитлеровское командование с тревогой отмечало, что от сохранения островов Моонзундского архипелага зависит удержание Риги.
Мы должны были всячески содействовать частям Красной Армии и морякам Краснознаменного Балтийского флота в очищении островов от фашистской нечисти. Полк перебазировался на аэродром Суркуля (Южнее Таллина).
На новом месте летчики быстро изучили район боевых действий, особенности полета с нового аэродрома к приступили к выполнению боевых задач.
с. 79
Недалеко от Суркульского аэродрома, в местечке Клоога, располагался концлагерь, где находились узники — представители почти всех оккупированных немцами европейских стран. Глумлениям фашистов не было предела. Обессилевших от голода и болезней, обреченных людей заставляли складывать бревна в один ряд, принуждали ложиться на них вниз лицом и расстреливали. На трупы укладывались новые бревна — и снова то же самое. Образовывались штабеля, которые поджигались. Импровизированный крематорий… Многие узники, увидев это, пытались бежать в сторону рощи. Но фашистские изверги автоматной очередью расстреливали их. Пространство между адскими кострами и рощей было усеяно трупами.
Мы знали, догадывались о зверствах, чинимых фашистами. Знали о том, что гитлеровские молодчики используют как мишени стариков и детей, но то, что предстало перед глазами наших летчиков, штурманов, стрелков, техников и других служащих полка, когда командование организовало поездку в лагерь Клоога, уму непостижимо. Это трудно передать словами. Гнев и ненависть возгорели в груди каждого из них.
Бить! Бить! Бить! Бить и добивать фашистского изверга, не теряя ни минуты, не щадя, сурово! — таково было грозное решение всего личного состава полка. И вот отважные соколы снова громят с неба фашистскую нечисть.
Девятка «ИЛов», возглавляемая Евгением Удальцовым, наносит мощный бомбо-штурмовой удар по кораблям противника в порту Курессари. Топит транспорт водоизмещением 4 000 тонн, быстроходную баржу и сторожевой катер противника. Стрелок комсомолец Устяхин сбивает «ФВ-190».
Удальцов и младший лейтенант Жиманов вылетают разведать северное побережье острова Эзель. На обратном пути их встречают восемь «ФВ-190».
с. 80
Неравный бой длится более двадцати минут. Удальцов сбивает двух «фоккеров», а третьего таранит. Сам тяжело ранен, серьезные повреждения получает самолет. Но отважный летчик производит посадку на фюзеляжи выбрав подходящую площадку.
Не менее отважно дрался и экипаж Жиманова. Стрелок Устяхин, отражая яростные атаки, сбил еще одного стервятника.
24 ноября 1944 года на всю страну прозвучал приказ Верховного Главнокомандующего И, В. Сталина об успешном завершении боев и освобождении от противника острова Сааремаа.
В дни боев за освобождение острова Хийумаа и Сааремаа летчики ВВС КБФ, несмотря на крайне неблагоприятные погодные условия, потопили 12 немецких транспортов, общим водоизмещением 50 тысяч тонн, два сторожевых корабля, семнадцать быстроходных десантных барж, два тральщика и 28 других судов.
Территория Советской Эстонии полностью была очищена от немецко-фашистских оккупантов. С возвращением Родине островов Моонзундского архипелага Краснознаменный Балтийский флот вновь получил возможность контролировать ворота в Финский и Рижский заливы. Создались более благоприятные условия для действий на коммуникациях противника в Балтийском море.
«Победа Вооруженных Сил СССР в Прибалтике имела огромное политическое и стратегическое значение, — говорится в Истории Великой Отечественной войны. — В результате успешного завершения операций от оккупантов была очищена почти вся территория советских прибалтийских республик, за исключением небольшой части Латвийской ССР. Красная Армия нанесла тяжелое поражение группе армий «Север».
с. 81
Из 59 соединений, входивших в ее состав, 36 были разгромлены и 3 полностью уничтожены. Основные силы этой группы — 37 дивизий и 1 бригаду — советские войска изолировали в Курляндии, а 3 дивизии блокировали в Мемеле. Все уцелевшие соединения врага понесли крупные потери» (История Великой Отечественной войны Советского Союза 1941—1945 гг., т. 4, с. 365—366).
В октябре 1944 года советские войска вышли на побережье Балтийского моря между Мемелем и Либавой. На Курляндском полуострове между Тукумусом, и Лиепаей (Либавой) было прижато к морю более 33 дивизий противника. Краснознаменному Балтийскому флоту было приказано блокировать вражеские войска на Курляндском полуострове. С этой целью легкие силы флота перебазировались в гавань Швейтойи, а часть авиации — на аэродром Паланга.
Командир полка, дважды Герой Советского Союза Нельсон Георгиевич Степанян 3 октября 1944 года писал своим родителям:
«… Вчера был в лагере военнопленных, где немцы при отступлении издевались над нашими военнопленными. Немецкие бандиты складывали один ряд бревен, а другой ряд — живых людей, таким образом несколько рядов, после чего обливали керосином и жгли. Более трех тысяч живых людей эти людоеды уничтожили. Одним словом, трудно передать это зверство, которое они совершили по отношению к мирному населению, угнанному немецкими бандитами. Но ничего, у нас они крепко расплатятся, мы им не простим».
11-я Новороссийская штурмовая дивизия прибыла сюда в полном составе в конце октября и сразу же, после ознакомления с районом боевых действий, приступила к выполнению боевых задач.
с. 82
Бомбо-штурмовые удары по кораблям и плавсредствам фашистов на коммуникациях и в портах Лиепая, Мемель, Пиллау и Хель дорого обходились фашистам. Эти порты на Балтийском побережье для гитлеровцев имели исключительно важное значение. Через них они осуществляли снабжение и эвакуацию курляндской, мемельской, земландской группировок и вывозили в Германию награбленное добро. Понятно, как цепко могло держаться немецкое командование за эти коммуникации. Либаву, например, прикрывала большая группа «ФВ-90», базировавшаяся на окраине города. Задача ее заключалась в отражении налетов советской авиации на базу. Кроме того, к порту были стянуты почти все средства противовоздушной обороны войск группы армий «Север». Каждый наш налет на порт Либава был связан с преодолением плотной стены воздушной, наземной и морской обороны. Но разве были преграды, способные приостановить мощное победоносное наступление советских Вооруженных Сил!
На всю жизнь осталось в памяти сражение штурмовиков с превосходившими силами вражеских истребителей на подходе к порту Либава. Это было в конце 1944 г. Командование ВВС КБФ решило нанести комбинированный удар штурмовиков, пикировщиков и бомбардировщиков по кораблям, находившимся в Либавском порту. Особо трудную задачу должны были выполнить штурмовики: нам предстояло подавить средства ПВО в порту и на кораблях.
Операция началась под непосредственным руководством Нельсона Степаняна.
— Ну, что, ребята, покажем фрицу кузькину мать? — шутил командир полка, стараясь, как всегда, поддерживать моральный дух своих подчиненных. Летчики смеялись, хотя было не до смеха. Ведь они шли на встречу со смертью. Но, — странное дело — о смерти тогда никто и не думал.
с. 83
В очередном бою наши ребята дрались как львы, уничтожая один за одним фашистских хищников. Начало положили комсомольцы Андрей Волошин и Леонид Иванов, пустившие на дно моря пушечно-пулеметным огнем особенно зарвавшегося стервятника. Второго отправил в мир иной бывалый наш штурмовик Владимир Марков. Всей мощью своего грозного «ила» обрушился он на дымящийся «фоккер», и тот врезался в воду.
Враг яростно продолжал атаки и получал достойный отпор от наших воздушных стрелков. Младшие сержанты Петер, Черкасов, Комаров и другие ребята уничтожили в этом воздушном бою девять истребителей. «Приложил руку», конечно, и сам Степанян, отправивший на дно моря еще один «ФВ-190».
Отважные летчики выполнили поставленную задачу. Но в этом ожесточенном сражении был подожжен самолет командира полка. Возможно, Н. Г. Степанян спас бы свою жизнь, если бы прыгнул с парашютом. Но он мог угодить в руки врага. Нельсон Георгиевич предпочел героическую смерть, направив горящий самолет в расположение транспортов противника. И, даже погибая, он уничтожил десятки фрицев.
Так героически погиб за Родину, за счастье советских людей сын Коммунистической партии и армянского народа, боевой командир, друг и отец личного состава полка Нельсон Георгиевич Степанян.
Родина высоко оценила отвагу, храбрость, мужество и преданность прославленного летчика Н. Г. Степаняна, присвоив ему посмертно второй раз звание Героя Советского Союза.
На второй день после гибели командира личный состав полка собрался на траурный митинг на аэродроме Паланга. Я не мог в течение 20 минут открыть митинг, так как все плакали, в том числе и я сам. Это были слезы и обиды, и ненависти к фашистским извергам, слезы, призывавшие летчиков, воздушных стрелков, весь личный состав полка к мщению за Нельсона.
с. 84
Выступая на митинге, младший лейтенант Талдыкин выразил мысли и чувства всего полка.
«Вчера мы потеряли человека, который на крыльях самолета пронес победу с Юга на Балтику, завоевал славу героя на всю нашу страну. Мы, летчики, больше всего чувствовали заботу и внимание со стороны Героя Советского Союза т. Степаняна. Не было ни одного вылета, чтобы он не интересовался им и не посоветовал, как лучше воевать. Он был близок сердцу каждого из нас не только как командир, но как человек благородных душевных качеств. Он будет жить вечно в наших сердцах. Не бывать пощады врагу! Отомстим врагу за своего любимого командира! Смерть немецким оккупантам!»
«Я буду беспощадно мстить захватчикам! — заявил Юрий Захарченко. — Ведь Нельсон Георгиевич был для всех нас как родной отец. Мы учились и будем учиться у него боевому мастерству, отваге и мужеству. Я не пожалею своей жизни для того, чтобы сполна отомстить врагу за нашего любимого командира полка!..»
Я прошел по дорогам войны с моим другом, товарищем и командиром Нельсоном Степаняном от берегов Черного моря до Балтики. Много раз летал вместе с ним на выполнение боевого задания, жил с ним в одной землянке, мы достаточно хорошо изучили друг друга.
«Не играй с жизнью, Георгий, — говорил он часто, хотя эти слова в первую очередь должны были адресоваться ему самому. — Солдат должен быть расчетливым: если смерть неминуема — не жалей своей жизни, но отдавай ее дорого!» Под таким девизом жил и воевал он.
с. 85
Его подчиненные неуклонно и свято придерживались этого правила. Израсходовав весь боезапас, они уничтожали противника таранным ударом, грудью прикрывали друг друга в бою, а когда приходила неотвратимая смерть, погибали не зря. Их смерть дорого обходилась врагу.
Командир знал каждый самолет своей части, его возможности и капризы, изучал каждый объект накануне вылета, его ориентиры, защиту и выгодное направление захода. Он жадно впитывал все новое, что давал боевой опыт.
Каковы были характерные черты Степаняна? Беззаветная преданность и любовь к Родине, Коммунистической партии и лютая ненависть к врагу. Он всегда говорил мне, что никогда живым не возьмут его фашисты. Нельсон был мастером своего дела и настойчиво передавал свой боевой опыт летчикам. Он воспитал за короткое время в полку семь Героев Советского Союза. Героизм, умение, творчество, скромное хладнокровие, сердечность, постоянное общение – забота о личном составе — таковы качества Степаняна.
Хочется привести воспоминание о Н. Г. Степаняне его однополчанина капитана Цветнова, которое было опубликовано в нашей дивизионной газете «Балтийский летчик».
«В начале войны, числа 27 или 28 июня 1941 года, я был в запасном полку. Каждый из нас ждал назначения на фронт. Был среди нас один кавказец. Всегда веселый, всегда бодрый, любил пошутить, о многом нам рассказывал, но о себе он почти ничего не говорил.
На шестой или пятый день нас всех построили. Подается команда: «Летчики — два шага вперед, марш!» Из строя вышли несколько человек и среди них этот молодой кавказец, любитель острых шуток и мастер на рассказы о «веселеньких вещах».
с. 86
Я не знал фамилии и имени этого человека, но я его запомнил.
1943 год. Я дежурю на командном пункте боевой части. Во второй половине дня заходит к нам тот самый кавказец, который два с лишним года назад, в звании младшего лейтенанта, сделал два шага вперед вместе с летчиками, и вот теперь он с тем же добрым и веселым лицом, с приятным кавказским акцентом говорит: «Я новый командир вашего полка».
Не успел я сказать и нескольких слов, как он попросил рассказать о том, что сейчас делается на аэродроме. В это время полк готовился к боевому вылету. Я доложил об этом новому командиру. Он поставил свой чемодан и распорядился приготовить ему самолет. Я тогда про себя подумал: далеко шагнул этот человек.
Это был отважный, прославленный летчик Нельсон Георгиевич Степанян. Он и потом, сколько я его знал, всегда рвался в бой, всегда искал врага, находил его и уничтожал…
Капитан Цветнов»
… Хмурое балтийское небо. Снова воздушные бои. Степаняновцы умели держать слово. Они с еще большей яростью обрушивали на врага сокрушительные бомбо-штурмовые удары, уничтожали его в воздухе. Либава, Тукумск, Кенигсберг, Пиллау, воды Балтики — везде оккупантов настигали наши отважные соколы и громили их.
Звено Милия Старостина наносило очередной удар по кораблям в порту Либава. Участвовавший в этом налете Юрий Захарченко прямым попаданием двух бомб ФАБ-250 потопил транспорт водоизмещением 4 000 тонн. А когда понял, что не спасти ему самолет, направил его на второй транспорт и врезался в кормовую часть, повторив, таким образом, подвиг Н. Г. Степаняна.
с. 87
К великому сожалению, подвиг Юрия Захарченко не был оценен должным образом командованием 11-й Новороссийской штурмовой авиадивизии.
12 января 1945 г. мощным ударом войск 1-го Украинского фронта началось победоносное наступление Краской Армии. Огромный фронт врага от Карпат до Балтики был взломан на всем своем протяжении. Вся восточнопрусская группировка немцев оказалась отрезанной от центральных районов Германии. Днем и ночью шли ожесточенные бои на Балтийском побережье. Действуя на морских коммуникациях, связывавших окруженные гарнизоны с южными портами врага, наша авиация подрывала способность немецких войск к сопротивлению, все больше наращивая силу своих ударов. Так, если в январе 1945 года было потоплено 15 кораблей и транспортов, то в марте — 77, а в апреле — 179. В мае только за первые десять дней число потопленных вражеских судов составило 66.
Большой урон неприятельскому флоту балтийские летчики нанесли 24, 25 и 26 марта. За эти три дня было потоплено 16 транспортов и один танкер общим водоизмещением 98 тысяч тонн. Пожалуй, за всю войну не было таких поражений. Это было делом рук летчиков под водительством капитана Гурьянова, старших лейтенантов Борисова, Остапенко и моего земляка Юрия Сокаева. Об этом парне хочется сказать особо. Пусть узнают его родственники, как воевал Юрий, и пусть на его примере учатся мужеству, патриотизму младшие.
В полк Юрий Сокаев прибыл в составе группы выпускников военно-морского авиационного училища. Узнав о том, что замполит полка его земляк, он, естественно, постарался найти меня. Это была приятная встреча. Парень рассказал, что еще в июле 1941 года просился добровольцем на фронт, но ему отказали из-за несовершеннолетия.
с. 88
«Еще молод, подрастешь — позовем!» —вспоминал Юра разговор в военкомате.
Парню очень хотелось на фронт, где, видите ли, совершают подвиги, и дело, дескать, вовсе не в возрасте, а в решимости, желании, что ли, совершать их. Но что мог поделать подросток? Пришлось ждать. И вот он подрос. Сбывается его мечта: его посылают в военно-морское авиационное училище.
Завуч школы с. Ольгинское X. Аликов в статье «Память о нем незабываема», напечатанной в газете «Знамя коммунизма» 20 февраля 1966 г., писал: «… Будучи учеником пятого класса Ольгинской средней школы, Юрий уже мечтал стать морским летчиком. В тот период он часто напевал мелодии песен «Орленок» и «Каховка». Это были его любимые песни.
Учился Юрий прилежно. Очень много занимался физикой и математикой. Как-то раз я его спросил: «Почему ты, Юрий, так страстно любишь физику?» Он мне ответил: «Из-за аэрогидродинамики». Какое отношение имел ученик сельской школы к аэрогидродинамике? Откровенно говоря, тогда я не понял ответ Юрия.
Позднее, когда он добился поступления в гидроавиационное училище, я вспомнил эти слова, и только тогда его понял. А курсантом училища морских летчиков Юрий стал сразу.
В первые месяцы Великой Отечественной войны ему исполнилось шестнадцать лет, но он не по возрасту был рослым, здоровым и жизнерадостным. Он обратился в военкомат с просьбой отправить его на фронт. Узнав о возрасте, юноше отказали. Юрий был огорчен, но не потерял надежды. Отправился в Орджоникидзевский аэроклуб. Здесь его заявление приняли, велели представить справку о составе семьи и возрасте.
с. 89
Сердце опять тревожно забилось. Настойчивому юноше удалось получить справку, что он, Юрий Арцуевич Сокаев, рожден в 1923 г., (а родился он в 1925 году). Так он стал курсантом аэроклуба.
— Сбылась моя мечта, мама, — я уже на один процент летчик! — с радостью кинулся он в объятия матери Тамары Борисовны, когда через неделю приехал на краткую побывку к родителям.
Вскоре его направили в Ейское военное училище морских летчиков. Занятия шли напряженно и уплотненно: фронт с каждым днем приближался к городу.
Через некоторое время пришел приказ об эвакуации училища. Тогда Сокаев вновь стал просить отправки на фронт. Ему ответили: «Нам, курсант Сокаев, нужны люди, знающие и боевую технику, и тактику, понял? Вам еще нужно учиться». И Юрий продолжал учебу.
Боевые операции Юрий начал уже в конце войны. Но и те немногочисленные полеты, которые он совершил, показали его мастерство и отвагу.
Среди своих сверстников, прибывших в полк, Юрий выделялся глубоким знанием авиатехники, отличным пилотированием, смелостью, физической развитостью и другими хорошими качествами.
«Молодо – не зелено»,— отзывались о нем товарищи. А через несколько тренировочных полетов молодого летчика командир эскадрильи, Герой Советского Союза Юсуп Акаев сказал о нем:
— Узнаю его по почерку. Эх же, молодец! Как уверенно дирижирует самолетом! Не знает страха, как будто всю жизнь провел в воздухе! Завидую его выдержке и смелости. Пилот должен быть именно таким!
Командир эскадрильи не мог нарадоваться подвигу молодого сокола, сбившего в воздушном бою вражеский истребитель.
с. 90
В свою очередь Сокаев тоже не мог не гордиться и не завидовать доброй завистью командиру. Да, у прославленного аса Ю. Акаева было много завидного, было чему поучиться. Шутка сказать, совершить 177 боевых вылетов, потопить 5 транспортов и 7 барж, повредить 11 барж, уничтожить торпедный катер, тральщик, танкер, 11 танков, 72 автомашины, 3 паровоза, 18 минометных батарей и сотни фашистов! Об этих цифрах Ю. Сокаев, как и другие молодые пилоты, конечно, не знали тогда, но видели, что их командир подлинный герой, что на его счету много ярких подвигов. И в том, что Юрий Арцуевич Сокаев стал кавалером двух орденов Красного Знамени и многих других наград, немалая мобилизующая роль этого замечательного авиатора, опытного командира.
Недолго, но достойно провел Ю. А. Сокаев свое фронтовое время. Опыт, полученный в период войны, пригодился молодому летчику в мирные дни. Он по праву считался одним из лучших штурмовиков нашей части. В течение года за отличные успехи в боевой и политической подготовке поощрялся семь раз.
В 1947 году газета армейская газета в номере за 28 августа в передовой статье под названием «Успеха летчика комсомольца Юрия Сокаева» писала: «… на днях летчик-комсомолец лейтенант Сокаев вновь отличился при выполнении учебно-боевой задачи. Он с летчиками Акаевым, Радзиевским и Старостиным вылетел на бомбометание и отлично выполнил упражнение. И это был не первый его успех. На этот раз Сокаев утвердил за собой бесспорное право называться мастером бомбометания».
Юрий Арцуевич пользовался большим почетом среди друзей. Уважали его и матросы, и офицеры. А сержант Просвирин посвятил ему стихотворение «Мастер точных ударов», которое было опубликовано в армейской газете.
с. 91
Многое мог бы сделать для Отчизны осетинский парень из селения Ольгинское, если бы его жизнь не оборвалась трагически при исполнении служебных обязанностей. Случилось это осенью 1947 года.
… Война шла к концу, неся с собой роковую участь, тем, кто ее развязал. 11-я Новороссийская дивизия продолжала штурмовать врага. В один из студеных январских дней 1945 года авиаторы взяли… пленных. Необыкновенный эпизод! Думается, что мирная военная история не знала подобного случая. Вот как это было. Вражеский транспорт, из-за тумана сбившийся с курса, оказался недалеко от Паланги. Береговая артиллерия подбила его, он стал уходить в сторону Мемеля. В воздух поднялись штурмовики нашего 47-го гвардейского полка. И, конечно, «помогли» судну опуститься на дно. Часть экипажа погибла вместе с транспортом, а часть решила не расставаться с жизнью.
На шлюпках и спасательных поясах немцы пытались уйти в море. Но зачем в море, когда можно на берег? Штурмовики приказали это сверху. Однако вражеские моряки заупрямились. Но не надолго. Пулеметно-пушечный огонь с пикирования заставил их опомниться, и через несколько часов фашисты пожаловали к пирсу порта Паланга. Было захвачено в плен 23 гитлеровца, в том числе и личный пилот Геринга.
8 апреля 1945 года войска маршала Василевского начали штурм Кенигсберга. Над многочисленными фортами города то и дело появлялись группы тяжелых советских бомбардировщиков и штурмовиков. Воздушные силы флота планомерно наносили мощные удары по кораблям в Пиллау — аванпосту Прусской столицы, а также по береговым укреплениям и фортам оборонительной линии. То была месть за погибших друзей, за смерть родных и близких, за сожженные и разрушенные дотла города и села.
с. 92
В первый день штурма только за один вылет наши ребята вместе с летчиками 8-го гвардейского полка потопили три крупных транспорта. Сокрушительные удары и по военно-морской базе Пиллау продолжались почти до самого дня капитуляции врага.
Били неприятеля не только те, кто наносил с неба мощные удары, но и аэродромные службы, хотя и не встречались с ним лицом к лицу. Это — наши специалисты комсомольцы: Александр Авдеев, Николай Курилов, Петр Несмачный и многие, многие другие, готовившие самолеты к боевым полетам,
О высоком боевом накале, господствующем на нашем аэродроме, говорит хотя бы то, что механик Авдеев за несколько дней обеспечил более сорока успешных самолето-вылетов. Нужно только представить себе, что значит это. Нередко самолеты возвращались сильно израненными, и, чтобы ввести их в строй, нужны были находчивость, мастерство, колоссальные затраты сил.
Самоотверженно выполняли свой долг оружейные мастера комсомольцы Борис Китаев и Иван Тиньков. Случалось, что не хватало воздушных стрелков. Тогда они садились в кабины и шли в атаку на фашистских стервятников.
В разгар больших наступательных операций, когда каждый самолет в строю расценивался чуть ли не на вес золота, специалисты работали под девизом: «Не уйдем с аэродрома, пока самолеты не будут отремонтированы». Высокое сознание долга и ответственности позволило тт. Тельных, Лапину, Кривых и другим нашим авиаспециалистам обеспечить за годы войны по 700 и более боевых вылетов. Свыше тысячи раз вылетал на боевые задания самолет, обслуживаемый техником Ш. Погосяном.
с. 93
В зимнюю стужу и осеннее ненастье, днем и ночью специалисты находились у боевых машин, сохраняя их в полном порядке и постоянной боевой готовности.
Немалую толику внесли они, авиаспециалисты, в победе 47-го штурмового авиационного Феодосийского Краснознаменного полка с ноября 1943 по май 1945 года. А нанес полк противнику немалый ущерб.
За этот же период полк воспитал 8 Героев Советского Союза. Высокими правительственными наградами был отмечен ратный труд всего личного состава.